Ледяная броня и хрупкая маска

Глава 1

Минерва, усаживаясь в экипаж, не удержалась и сонно зевнула, прикрыв рот ручкой, затянутой в тонкую кожаную перчатку. В другой она держала программу оперы «Пират», новой триумфальной постановки, о которой весь Лондон говорил уже неделю.

Она всегда любила театр и предпочитала его остальным увеселениям, что мог предложить город в ноябре, но бесконечная череда постановок, приемов, балов и светских раутов начинала надоедать.

Временами ей казалось, что череда лиц сливается в один хоровод, а все разговоры сводятся к одному и тому же: общество смаковало последние сплетни, раздувало скандалы, обсуждало знакомых. Мина успешно делала все то же самое, смеялась чужим шуткам, но иногда чувствовала, что больше не может.

Нет-нет, разумеется, она не собиралась прекращать светскую жизнь. Чтобы Минерва Иден да не блистала в обществе – нет-нет, это абсурд! Без ее участия не обходилось ни одно стоящее светское мероприятие.

Ее манере укладывать волосы подражали, ее платья копировали, все модницы Лондона мечтали о таком же редком золотистом оттенке волос, как у нее. Но даже ей иногда хотелось бы провести один-два вечера дома в кругу семьи в тишине, без фальшивых улыбок.

Она посмотрела на мать, садившуюся рядом с ней в карету. Та не выглядела ни уставшей, ни задумчивой. Сколько Мина помнила, она всегда сохраняла одно и то же выражение мягкой доброжелательности, которое берегла для семьи и близких друзей, и маску чопорной холодности – если выходила в свет.

- Как тебе опера, дорогая? – поинтересовалась она.

- Великолепно, мама, - сонно ответила Мина, желая как можно скорее оказаться дома, скинуть платье, развязать затянутый сегодня чуть туже обычного корсет, и наконец-то вздохнуть полной грудью.

- Мне показалось, мистер Персен был сегодня изумителен, - осторожно продолжала тем временем леди Глостер, преследуя видимо какую-то свою цель.

Обычно она тонко улавливала настроение дочери и предпочитала не дергать Мину, если та была слишком устала, вот прямо как сейчас. Но сегодня леди Глостер решила рискнуть. Начавшийся разговор должен был плавно свернуть к той теме, ради которой все и затевалось.

- Мама, ты хочешь меня о чем-то спросить? – в иное время девушка вряд ли отважилась задать вопрос так прямо, все-таки мать не зря пыталась сохранить деликатность, но сегодня она слишком устала.

Леди Глостер замерла. Потом слегка наклонила голову, признавая поражение.

- Ты слишком хорошо меня знаешь, - щеки женщины вспыхнули красным, а на губах появилась извиняющаяся улыбка, - Я видела, как лорд Кавендиш смотрел на тебя весь вечер. Он был увлечен тобой и совсем не обращал внимание на мисс Миллер.

В свете ходили слухи, что лорд Кавендиш чрезвычайно расположен к ней. Он дарил ей драгоценности и даже не постеснялся снять небольшой особняк, где та была полновластной хозяйкой. Их отношения были на грани приличного, шептались, что он готов сделать ей предложение, хотя та была всего лишь актрисой и некоторое время назад - содержанкой у другого джентльмена.

Будь живы его родители, никогда не бывать этому союзу. Но молодой человек слишком рано осиротел и остался без наставника. Сейчас он был одной из самых выгодных партий. Молод, красив, богат, с блестящей родословной. Леди Глостер он показался человеком, увлекающимся и легко поддающимся влиянию – идеально для того, чтоб остаток жизни крутить им, как вздумается.

- Мама, ты ошибаешься, - ответила Мина, усталость мгновенно прошла, - Мисс Миллер была сегодня великолепна, исполняя партию Имоджене. Он, не отрываясь, смотрел на нее весь вечер.

- Дорогая, я видела, какие взгляды он бросал на тебя, когда думал, что ты не видишь его. Тебе следует немного поощрить его, и до Рождества мы объявим о вашей помолвке.

Мина посмотрела в окно. Лондон мелькал за стёклами — тёмный, холодный и безликий. Дождь, начавшийся с утра, так и не прекратился, и оставлял мокрые дорожки на стекле. Клочья тумана стелились по земле.

Девушка представила себя в роли жены лорда Кавендиша. Представила, как он за бокалом бренди с глуповатой, напыщенной улыбкой будет пространно рассуждать о собаках, о том, на какую следует поставить лошадь на предстоящих скачках в Эпсом, о том, что носят в этом сезоне и не слишком ли молодится лорд Уиллоби. И все это изо дня в день на протяжении всей ее жизни.

А что они будут с ним делать потом, когда окажутся в одной постели? Как он будет ее целовать? Каковы на вкус его губы? Она попыталась представить эту сцену и тут же содрогнулась от отвращения.

- Мама, мне он не нравится, - твердо проговорила Мина, ставя крест на этой задумке, - Да, он красив. Да, он богат. Да, он из хорошей семьи. Но в нём нет ничего, что делает мужчину мужчиной. Ни твёрдости духа, ни характера, ни воли. Нет, я никогда не смогу связать свою жизнь с напыщенным дураком.

С тех пор, как ей исполнилось девятнадцать, разговоры о предстоящем замужестве возникали все чаще. Родители ясно дали понять, что хотят устроить судьбу дочери в предстоящий сезон. И, возможно, Мина действительно присмотрится к какому-нибудь молодому человеку ее круга. Но у нее еще есть полгода, и она не собиралась задумываться об этом раньше.

- Как скажешь, дорогая, - с грустью ответила леди Иден, - только помни, что молодость не вечна. Через три-четыре года ты будешь считаться старой девой и твои шансы достойно выйти замуж сильно упадут.