Ледяная броня и хрупкая маска

Глава 3

В доме поднялась суета. Засновали лакеи, стараясь услужить, забегали горничные. Даже дворецкий, человек, известный своей невозмутимостью, впервые за всё время, что Минерва его помнила, потерял самообладание. Его руки дрожали, когда он снимал с Джеймса плащ, а голос, обычно сдержанный и чёткий, дрогнул, когда он отдавал приказ:

- Подготовьте комнату для полковника… и для его спутника, - он замялся на последнем слове, как будто не знал, как надлежало отнестись к темнокожему мужчине в странной одежде.

- Не беспокойтесь, Харгривз, - с лёгкой улыбкой перебил Джеймс. - Вторая комната не потребуется. Амит - мой личный слуга, а не гость. Он будет с остальной прислугой.

Дворецкий кивнул, но с опаской посмотрел на индуса. Ему никогда не приходилось сталкиваться с ними прежде, а потому в его воображении те были способны на любой поступок. Тем не менее он увел его за собой, ни словом, ни жестом не выказав своего недоумения.

Горничные накрыли небольшой столик в малой гостиной, принесли туда кекс, оставшийся после обеда, и чай, оставили леди Элизабет с детьми. Мина отчаянно клевала носом, но с ребячеством, которое всегда отличало ее, отказалась уходить спать. Она села на софу рядом с братом, привалилась на его плечо и тут же заснула. Леди Глостер села напротив, сжала платок в руках.

- Джеймс, дорогой, - ее голос дрогнул как будто она все еще сомневалась в том, что разговаривает не с призраком, - Ты… ты действительно дома?

Джеймс улыбнулся. Той самой теплой улыбкой, которую так хорошо помнила его мать, и которую он дарил только семье. Он сел удобнее, чтобы не потревожить заснувшую сестру.

- Да, мам, это в самом деле я.

- И когда же ты уезжаешь вновь?

- Я вышел в отставку, - вздохнул он, - Как видишь, теперь я хромаю. Иногда у меня ноет плечо. Теперь я больше не пригоден для военной службы и решил остаться в Англии.

Он поднес к губам чашку белого фарфора с чаем. С наслаждением вдохнул запах бергамота. Он привез его с собой и сейчас с наслаждением вспоминал те запахи, что сопровождали его в Индии. Она стала его вторым домом, и потому он с грустью подумал, что ему больше не суждено вернуться туда.

Его мать медленно выдохнула, как будто только сейчас осознала, что он действительно останется. Потом собралась с силами, чтобы задать вопрос, который давно мучал ее.

- Что с тобой произошло там? Ты очень долго не писал, а потом от тебя пришло лишь коротенькое письмо, которое не объясняло ничего. Я очень беспокоилась за тебя. Мы все очень волновались.

Он нахмурился, тень прошлого пробежала по его лицу.

- Это была засада сикхов. Ничего страшного, обычное ранение, но рана загноилась, - он старался говорить без эмоций, чтобы не тревожить мать, но та все равно в испуге прикрыла рот ладонью, на глазах проступили слезы, - Амит нашел меня в джунглях и спас. Лечил, кормил, ухаживал как за ребенком.

Он сделал паузу, стараясь подобрать слова.

- Я бы попросил тебя, мам… окажи ему теплый прием. Переговори с прислугой. Знаю, что его присутствие может шокировать. Но он спас меня. И мне бы не хотелось, чтобы с ним обходились дурно.

- Конечно, дорогой. Ты мог бы даже не просить меня об этом.

Джеймс благодарно улыбнулся.

- Он умеет говорить по-английски?

- Совсем немного.

- Как же вы с ним общаетесь? – с недоумением спросила леди Элизабет.

- Мам, ты забываешь, что я говорю на хинди, - снова улыбнулся Джеймс.

Они помолчали, думая каждый о своем. За окном все еще барабанил дождь. Леди Глостер рассеянно пила чай, даже не чувствуя непривычных для нее вкуса и запаха бергамота. Джеймс с жадностью поглощал кекс, истосковавшись по привычной еде. Минерва мирно дремала, облокотившись на брата и совсем не аристократично развалившись на софе, как будто вернулась в то время, когда они вдвоем лазали по деревьям и прыгали по камням через речку.

- Она совсем как ребенок, - заметила ее мать, с нежностью глядя на дочь, - Надеюсь она не стесняет твои движения. – она выразительно посмотрела на его руку.

- Нет, не переживай. И не думай, что я калека. А Мина… - он посмотрел на сестру и в его глазах появилось что-то теплое, - Ты знаешь, мне кажется, за ее ребячеством скрывается ум. Просто она привыкла вести себя так, как этого от нее ждут.

- Ты прав, - со вздохом согласилась его мать, - Именно поэтому она до сих пор не вышла замуж.

- Так она так и не помолвлена?

- Да, и только сегодня она отказалась иметь что-то общее с лордом Кавендишом, - в ее тоне проскользнули ворчливые нотки.

- Но так он же надутый индюк, если память меня не подводит! – со смешком ответил Джеймс.

Мина, потревоженная шумом, чуть заворочалась, но не проснулась.

- Ты говоришь прямо как она, - ответила леди Глостер смущенно, - Папа знает, что ты здесь?

- Нет. Я напишу ему завтра, - не сдержавшись Джеймс зевнул и торопливо прикрыл рот рукой.

За время службы он привык себя вести свободнее, чем в Лондоне, и напрочь забыл о манерах.