Ледяная броня и хрупкая маска

Глава 8

Рейчел была в кроваво-красном платье, которое невероятно ей шло, оттеняя молочно-белую кожу и вороные волосы. С удивлением Минерва обнаружила, что то почти точь-в-точь повторяет оттенком военный мундир Джеймса, как будто они были помолвлены и договорились одеться одинаково, желая подчеркнуть это.

С сожалением, девушка подумала, что эти двое действительно могли бы составить хорошую пару. Рейчел порывиста и эмоциональна, и никогда не дала бы заскучать ее брату. Джеймс – почти так же серьезен и спокоен как Эмили, он без труда выносил бы непростой характер ее подруги.

Они знают друг друга почти всю жизнь, но с каких-то пор не ладят друг с другом.

Кроме того, Рейчел была без памяти влюблена в своего капитана. И только то обстоятельство, что его полк стоит в Лондоне, побудило ее уговорить тетушку бросить сельскую жизнь Восточного Суссекса, которая особенно приятна в эту пору, променяв ее на сомнительные и редкие для этого времени года удовольствия столицы.

Юджиния была одета почти в такое же платье, как и сама Мина. С недоумением, которое тут же постаралась скрыть, она разглядывала подругу, удивляясь ее выбору.

Обычно та предпочитала что-то более простое по крою. Она любила глубокие изумрудные тона, которые невероятно шли ее бледноватой, словно прозрачной коже и рыжевато-каштановым волосам. Сейчас же ее выбор пал на платье почти такого же оттенка, как у самой Мины, богато украшенное воланами, оборками и бантиками, словно пирожное сливками.

В иное время Минерва почувствовала досаду из-за того, что платье близкой подруги повторяет ее наряд.

Вот только … платье Джин казалось бледной копией, снятой с великолепного и дорогого оригинала, в который была облачена сама Мина. И кроме того, обладая от природы высоким ростом и статью, Юджиния казалась в нем грубоватой, неловкой и … мужеподобной. А крой лишь подчеркивал привычки сутулиться и втягивать голову в плечи, от которых ее не смогла избавить ни одна гувернантка.

Как же сильно она отличалась от той бойкой девочки, характером похожей скорей на мальчишку, какой была детстве. Она не боялась драться, лазать по деревьям, защищать тех, кто в этом нуждался, и была чрезвычайно уверена в себе. Смерть родителей сильно изменила ее.

И даже трогательная забота старшего брата – Говарда – не смогла исправить это. Он не отходил от нее ни на шаг, если только его дела позволяли это, самоотверженно защищая от любых огорчений.

Джеймс никогда не проявлял склонности к подобному поведению, и потому Мина невольно позавидовала столь близкой связи брата и сестры. У нее самой никогда не будет подобных отношений с Джеки. У того всегда оставались какие-то свои тайны, о которых он предпочитал молчать.

Минерва вздохнула и украдкой посмотрела на Эмили, сравнивая ее наряд с платьем Юджинии. Ну что ж, по крайней мере, о Джин не будут говорить столь же неприятные, отвратительные вещи. Только обвинят в дурном вкусе, посудачат пару дней да забудут. Это не столь страшно и скоро забудется.

Было бы очень сложно, если бы им вдвоем с Рейчел пришлось оберегать не только Эмили, но еще и Джин.

Начался обычный обмен любезностями. Минерва настолько хорошо знала светские тонкости, что могла предугадать реплики подруг. Желая продемонстрировать великолепие собственного платья, она как будто невзначай выбрала место, куда особенно выигрышно падал свет от канделябра, стоящем неподалеку, и слегка покружилась.

Ожидаемо подруги сравнили ее с солнцем, а проходящие мимо молодые люди специально останавливались, чтоб полюбоваться ей. Она чуть смущенно улыбалась в ответ, демонстрируя девичью стыдливость, но в действительно упивалась их вниманием.

Именно ради таких моментов она и жила!

Заметив мелькнувший неподалеку алый мундир брата, она, не сдержав эмоций, бросилась за ним и тут же повела его в круг подруг, демонстрируя как какую-то диковинку. Юджиния была искренне рада увидеть Джейма, а вот Рейчел ожидаемо помрачнела. Да и Джеки не смог скрыть неловкости, охватившей его при виде девушки.

Желая разрядить обстановку, она повела разговор об опере, расписывая все очарование новой постановки, которую слушала накануне. В своем стремлении развеять неловкость, она с таким пылом описывала декорации и мастерство артистов, исполнявших ведущие партии, что сама себе показалась глупой, восторженной дурочкой, но остановиться уже не смогла.

В какой-то момент Джеки, почувствовав себя совсем уж лишним, покинул компанию. Рейчел ожидаемо расслабилась, а Мина наконец-то смогла перевести дух.

Они прохаживались по бальной зале, рассматривая знакомых в ожидании танцев, пока к ним не подошел лакей в золоченой ливрее. С поклоном, не говоря ни слова, он протянул Минерве записку и тут же смешался с толпой. Та даже не успела задать ему ни единого вопроса.