Ледяная броня и хрупкая маска

Глава 14

Герцог вздрогнул, когда его руки кто-то коснулся и окликнул.

Он резко обернулся. Светлые глаза потемнели от гнева. Взгляд был не просто холодным, а опасным, как у раненого зверя, которого тронули в момент слабости. Он уже готовился разразиться яростной отповедью за то, что кто-то посмел потревожить его, но разглядел застывшего перед ним лакея.

Аккуратный молодой человек с зализанными волосам, в безупречной ливрее склонился в настолько угодливом и учтивом поклоне, что грубость к нему казалась неуместной. Более того, выставила бы шотландца неотесанным дикарем в газах представителей местной знати. И хоть герцогу было глубоко безразлично, что о нем подумают все эти люди, он не хотел выставлять представителей своего народа невоспитанными варварами.

- Ваша светлость, - прошептал тем временем лакей, не поднимая взгляда с пола. - Прошу прощения за беспокойство. Но один джентльмен просит вас подойти в комнату на втором этаже. Говорит, дело срочное. Связанное с вашими землями в Шотландии.

Кристиан замер.

- Почему он сам не подошел ко мне? – спросил он голосом, не выражающим не единой эмоции.

- Говорил, что дело… частное, Ваша светлость, — ответил лакей, всё так же не глядя. — И не терпит свидетелей.

Герцог медленно кивнул, но засомневался.

Только у двух человек во всем Лондоне могли бы быть к нему дела. Один – рыжеволосый торговец углем с бесцеремонными манерами и нахальством во взгляде, который тем не менее спас его от полного разорения. Второй – лорд Парелл, который долго и пространно рассуждал об их партнерстве, ничего толком не предлагая, и в конце-концов просто потратил его время.

Первому было незнакомо слово – деликатность. А со вторым Кристиан сам не пожелал бы встретиться. Но дело касалось его собственности, а потому он не мог проигнорировать просьбу встретиться.

- Проведите, - приказал он лакею тоном, в котором чувствовалось скорее недоверие, чем благодарность.

Лакей повёл его по коридору, мимо портретов и зеркал, мимо танцующих парочек. Происходящее показалось Кристиану фальшивым. Как будто он на театральной постановке среди актеров, где каждый играет отведенную роль, а правда спрятана за бархатом и ложью.

В какой-то момент его провожатый тоже стал казаться лицедеем. Это было странно, потому что у него не было причин сомневаться в искренности слов молодого человека. Тот выглядел бесхитростно и учтиво, как и полагается выглядеть лакею. А в его послании, переданном от незнакомца, не было ничего необычно.

И все-таки тут было что-то не так… Вот только что?

- Сюда, Ваша светлость, - подобострастно сказал лакей.

Он шагнул в сторону, пропуская герцога вперед, и замер в глубоком поклоне у узкой двери на втором этаже — той самой, что пряталась в тёмной нише и вела в маленькую комнату под лестницей.

Кристиан вошел - и замер.

Тишина ударила первой. Не обычная тишина дома, наполненного голосами и музыкой, а гнетущая, затаившаяся тишина, как перед бурей. Здесь никого не было. И это было хуже, чем присутствие лорда Парелла, с которым ему вовсе не хотелось встречаться и что-то обсуждать.

Комната не походила ни на гостиную, ни на кабинет, ни на библиотеку - ни на что, что могло бы быть уместно для деловой встречи.
Напротив, всё в ней говорило о личном, сокровенном, запретном.

Почти половину пространства занимала огромная, массивная кровать с балдахином - тёмная, как грех, покрытая шёлковым покрывалом цвета запекшейся крови. Такая кровать создана не для того, чтоб отдохнуть после тяжелого дня, насыщенного событиями и тревогами, а, чтобы предаться любовным утехам с женщиной. Оставалось только гадать, зачем она потребовалась полковнику…