Ледяная броня и хрупкая маска

Глава 17

Вот только все с самого начала пошло не так.

Ей никогда не назначали встречи в спальнях. Особенно в таких...

Комната тонула в полумраке. Но было в этом что-то ненатуральное. Как будто бы подмостки скверно сляпанной сцены во второсортном театре.

Везде в беспорядке валялись листы бумаги. Некоторые из них пожелтели от времени. Другие – смяты, как будто их в ярости сжали в кулак и выбросили, не заботясь о порядке.

Спальня была отделана в бордовых тонах – темно-вишневых, почти цвета крови. Посередине - огромная, массивная с роскошным балдахином кровать как будто приглашение к чему-то запретному. Она так сильно бросалась в глаза, что сама по себе казалась чем-то непристойным.

Минерва по неопытности не понимала, для чего предназначены комнаты, подобные этой, но интуитивно почувствовала, что в подобных местах романтических стихов не читают и возвышенных речей не произносят.

Зачем такое место в доме полковника Монро?

А юным воздыхателем, которого нарисовало ее воображение, оказался никто иной, как недавний шотландский знакомый. Тот, кто еще совсем недавно держал ее в оранжерее за подбородок, глядел в глаза, постигая, казалось, саму ее суть и… затем безжалостно бросил там одну.

Он стоял у двери, и в тот самый момент, когда она ворвалась в комнату, чуть не сбив его с ног, он инстинктивно схватил её за талию, удерживая от падения.

Их лица были совсем рядом, она чувствовала горячее дыхание на своей щеке. Сердце замерло. От него пахло табаком, виски и немного хвоей. Острый, терпкий мужской аромат.

От ее Лондонских знакомых тоже пахло сигаретами и виски, но те казались смешными в попытках придать себе мужественности. Прямо как пятнадцатилетние юнцы, что не бреют свой юношеский пушок, гордо называя его усами.

Сцену можно было бы назвать романтичной, прямо как в романах о любви, которые Мина прятала под подушкой, где герой и героиня остаются наедине в пустой комнате, и между ними тут же вспыхивает страсть.

Но в глазах мужчины плескалось холодное бешенство, убивая всякую надежду на подобный исход.

Девушка была готова многое отдать, чтоб это мгновение длилось вечность, а из его взгляда исчез гнев и появилось хотя бы немного тепла и восхищения, но у герцога были иные намерения. Как будто она навязчивая дурнушка, он поспешил отделаться от нее и в два прыжка оказался у двери.

Сбитая с толку происходящим, Мина не сразу поняла, что происходит. Но теперь у нее появилось ощущение неотвратимо надвигающейся катастрофы. И, когда он потянул за ручку, а дверь не поддалась, она наконец-то поняла, что невинное приключение обернулось ловушкой.

Все стало еще хуже, когда он повернулся к ней. Раньше он был в ярости, а теперь напоминал скорее дикого зверя. Серые, очень светлые глаза, похожие на две льдинки, потемнели, сравнявшись цветом с грозовыми тучами. И точно так же, как и тучи, метали молнии. Теперь этот мужчина пугал ее так же сильно, как и восхищал. Она почувствовала, что абсолютно беззащитна перед ним.

Она читала о подобных сценах в своих книжках, и тогда они поднимали где-то глубоко внутри нее какую-то теплую волну и трепет, но сейчас она чувствовала лишь стыд и страх. И теперь ей впервые показалось, что, возможно, следовало послушать Эмили и не соглашаться на глупую авантюру, казавшуюся вначале невинным приключением.

В спальне ощутимо повеяло холодом. Мина машинально отвела взгляд от лица герцога, посмотрела на стены. Она бы вовсе не удивилась, если бы по ним пошла тонкая паутинка изморози, как это бывает зимой в плохо отапливаемых комнатах в самые суровые морозы.