Ледяная броня и хрупкая маска

Глава 29

К ним, пробираясь через толпу, шла моложавая женщин. Она была одета со вкусом в темно-синий шелк и жемчуга. На бал одевались обычно наряднее, но, судя по всему, она не искала внимания к себе, и оказалась здесь единственно из-за дочери.

Медово-каштановые волосы отливали золотом на свету, а на висках чуть серебрились сединой. Тот же разрез глаз, что у дочери, но цвет значительно светлее. Они казались скорее серо-голубыми, как туман над озером. Ее фигура не была по-девичьи тонкой, но сохранила свою привлекательность взрослой, зрелой женщины.

Определённо, мисс Иден походила на мать. Но взяла от неё лишь самое лучшее - глаза, форму губ, высокую шею — и превзошла её красотой.

На лице застыла дружелюбная маска, какую можно видеть почти у любой аристократки. Но во взгляде, который она бросала на дочь, было беспокойство, которое она очень тщательно пыталась скрыть.

Немного изучив невесту, герцог предполагал, что мать окажется такой же взбалмошной, кокетливой светской львицей, но в ней совсем не чувствовалось легкомыслие или порывистость. Напротив, в каждом движении сквозили достоинство и уверенность взрослой женщине. И вот как раз именно этой степенности и не хватало дочери. И, по-видимому, никогда не будет хватать.

Должно быть вместе с мужем они разбаловали ее.

Рядом шагал ее брат. Судя по всему, будущий лорд Глостер. На нем был отвратительный для любого шотландца английский ярко-красный военный мундир – символ порабощения и позора его народа, веков унизительной зависимости и насилия.

Герцог ненавидел этот цвет. Он ассоциировался у него с пожарами в деревнях, разорением, смертями, изнасилованными женщинами и повешенными без суда мужчинами, плачущими, беспризорными детьми и вытоптанными лугами. Английские солдаты всегда были хуже свиней.

И вот – один из них прямо перед ним.

Наверняка, как и все бравые вояки, способен лишь на разного рода гнусности, впадая в панику при первой же опасности.

Не без злорадства герцог отметил, что тот сильно хромает. Правая нога – чуть сзади, движения скованные, и правая же рука держится за трость и дрожит. Должно быть, кто-то слегка поработал над его внешностью. И поделом ему. Пусть не думает, что военный мундир дарует бессмертие.

- Минерва, дорогая, ты не представишь нас своему … жениху? – не очень уверенно начала леди Глостер, растеряв весь свой светский лоск.

Голос дрожит. Она явно пытается скрыть волнение, впрочем, не слишком успешно.

«Минерва, - подумал герцог, - Так вот значит, как зовут его невесту. Не мисс Иден. Не кукла. Минерва. Как богиню мудрости. Какая ирония.»

- Да, мама, - ответила девушка, и он с удивлением увидел, как она присмирела и закусила губу от волнения, - Это его светлость Кристиан Бедфорд, лорд Ротсей, мой жених. Ваша светлость, моя мама – леди Глостер, и полковник Иден – мой брат.

- Вот как, - женщина медленно перевела взгляд с дочери на шотландца.

Не протянула руки, не пропела фальшиво, как рада знакомству, а принялась совсем не вежливо пристально разглядывать его, словно старалась запомнить каждую черточку его лица.

- Значит сплетни не лгут, и вы действительно помолвлены, - наконец ответила она, - При всем уважении, Ваша светлость, не помню, чтобы мой супруг ставил меня в известность о помолвке дочери. Когда вам удалось переговорить с ним?

- Я с ним не разговаривал, - холодно ответил герцог, не считая нужным ничего пояснить.

- Что это значит? – молодой полковник Иден ожидаемо вспылил, хотя старался казаться хладнокровным, - Вы просто объявили о помолвке без согласия отца?

Герцог пожал плечами и перевел взгляд на него.

- То, что я и сказал. Я не беседовал с лордом Глостером и не просил у него руки вашей сестры.

- Мина, - обратилась к дочери леди Глостер, положив руку на руку сына, очевидно удерживая его от совершения необдуманных глупостей, - я с нетерпением жду подробностей.

Девушка побледнела и не нашлась с ответом.

- Вы воспользовались невинностью моей сестры, обманом заманили ее в спальню и решили сделать предложения, испугавшись дуэли? – этот глупый вояка выдал очередную глупость.

Герцог чуть не рассмеялся от горечи. Все было с точностью, да наоборот.

- Полковник, - обратился он к шурину, в тоне – лед, - думать – это не ваше. Лучше не пытайтесь.