Ледяная фантазия

Глава 11

[Настоящее время]

Когда ушёл ледяной маг, Ингрид было неведомо, но, судя по словам сына, лорд Лориан просидел около её постели не менее пяти часов, покорно отвечая на все вопросы мальца. У того аж глаза горели, когда он слушал рассказы о Ледяном городе и ранкарах, и с такими же горящими глазами он всё утро пересказывал эти рассказы матери.

–Там все здания изо льда! Представляешь? – Восхищался Кай. – Я так хочу туда попасть! Смотри, что он мне подарил!

Кай затопал маленькими ножками к окну, с обратной стороны которого на подоконнике стояла небольшая статуэтка в виде причудливого зверя: туловищем он был похож на волка, да только клыки были в разы больше и торчали из пасти настолько, что кончиком касались края звериной челюсти, а спину украшали два мощных крыла размахом в несколько раз превышающие размеры зверя.

– Что это? – Недоумевая спросила Ингрид. Ледяная скульптура была сделана изумительно реалистично, но подобного животного женщина в жизни не встречала.

– Это ранкар, – глаза мальчишки заблестели. – Он размером больше человека и умеет летать! Представляешь? Ледяные используют их как транспорт, но у Границы слишком жарко для них, поэтому местные маги на лошадях ездят. Лорд сказал, что как-нибудь меня на нем покатает!

Женщина мило улыбнулась и коснулась головы сына, одобрительно кивнув. Конечно же, ледяной лорд никогда не прокатит её сына на этом… как его там… ранкаре? Это лишь минутная вежливость, которой ледяной маг (по неведомой ей причине) одарил мальчишку. Но то как горели глаза сына в предвкушении… Ох, только бы не увидеть, как они потухнут от разочарования. «Как бы я ни была благодарна лорду Лориану, – подумалось ей, – надеюсь, мы больше не свидимся. Уж слишком сильны у Кая надежды на дружбу с ледяным, чему не бывать. Он еще слишком мал и не понимает этой жизни».

Проснулась Ингрид, на удивление с ясной головой и легкой ломотой в мышцах. Сразу же накинула на себя дряблую шубейку и пошла за дровами, но по дороге ей не повезло попасть на глаза старухе Мирле.

– Аль ты на площадь не идешь? – Прокряхтела согнутая в три погибели женщина.

Ингрид удивленно захлопала глазами.

– Смотрю, волосы не причесаны, значит на площадь не идешь, – повторила бабуля.

Охотница окинула взглядом соседку: та была на удивление парадно одета. А так она одевалась лишь в день привоза на рынок новых товаров.

– Вы в город собрались в город? – Спросила она больше из вежливости. Ингрид никогда не была дружна с соседями. Домик у её семьи был ветхий и старый, да и зарабатывала она не много, поэтому многие смотрели на них с сыном косо, но в глаза гадости мало кто говорил. Старуха Мирла была одной из немногих, кто всегда с улыбкой начинал разговор с Ингрид, хотя охотница списывала это на то, что поговорить одинокой соседке было не с кем, вот она и хваталась за каждые пару слов, которые может вытянуть из случайного прохожего.

– Так ведь мэр собрание собирает!

– Ах, эти собрания обычно бесполезны, – отмахнулась охотница. – Разве что налоги вновь подымет – больше ничего не скажет. Да и скорее всего приурочено оно к предстоящему празднику Вечной Зимы.

На этом они распрощались. Старушка потихоньку зашагала в сторону центра, а охотницу – к сарайчику с дровами.

Всё утро женщина справлялась по хозяйству, а к обеду решила сходить в горы на поиски дичи. Уже несколько дней она то и дело слышала, как горожане шептались о прелестных растениях, что взошли, как только растаял снег. «В поисках пищи туда обязательно слетится дичь,» - подумала она.

Так далеко в горы она ходила редко – только в голодные времена, когда в лесу сложно было найти добычу. Ботинки её сначала шуршанием встречались промерзшим за долгие дни морозов снегом, а затем начали ощущать мягкость и влагу таящего снега.

– Черт! – Выругалась женщина, рассматривая намокший носок. Затем засунула его обратно и зашагала далее.

Вскоре её стало жарко, а приятное морозное покалывание щек сменилось подступающим удушьем и неприятными капельками пота на висках. Она рывком скинула с себя шапку, освободила шею от шерстяного плена, сбросила с рук варежки и все это запихнула в небольшую шерстяную авоську, висевшую позади спины. А когда она добралась до места, где снега и вовсе не было – скинула шубу и сложила все пожитки в приметном для себя месте, оставив на плечах лишь лук да стрелы.

– Как красиво… – Ладонью она коснулась белого остроконечного цветка, только что выступившего из-под земли. А затем краем глаза уловила острожное движение зайца.

Ингрид достала стрелу и бесшумно натянула тетиву. Зверь безмятежно любопытствовал позеленевшим не по сезону кустиком. Охотница напряженно выжидала лучшего момента, прицеливаясь в спину ничего не подозревающего зверька, как вдруг вся её концентрация улетучилась, прерванная громким оглушающим звуком, и накрывающей рядом тенью.

***

Астарт шагал по главной и единственной выложенной брусчаткой улице Стоквилля, сжимая в руках непривычно теплый бумажный сверток. Свежий хлеб был роскошью в Айрисе; его могли себе позволить лишь жители окраинных городов, где несколько недель в году бывало лето. В ледяном городе про теплую еду не слышали, а если и слышали считали уделом хилых обделённых магией людишек, которым приходилось согревать своё тело теплой едой и питьем. Помня заветы предков, Астарт никогда не ел ни мяса, ни теплых блюд, однако единожды в молодости позволил себе пригубить алкоголь.