Ледяная лисица для Дракона.

Глава 8

                                                                                  Глава 8.

Идя до своей комнаты, я совершенно не обращала ни на что внимания, погрузившись в свои мысли и обдумывая ситуацию. До меня начало доходить, в каком нехорошем положении оказалась.

Ведь, я в чужой империи, еще и представитель расы, которую не видели уже более тысячи лет, да и идти мне некуда.

Вот с такими мыслями я и добралась до комнаты. Вральман, видя мое состояние, не стал мне ничего говорить и просто оставил меня одну. За что я ему очень благодарна.

Я присела на кровать и, согнув ноги, уставилась в пространство. Меня одолели размышления как мне быть дальше. Ведь нельзя же мне постоянно быть здесь. Нужно как-то устраиваться в жизни. Да и было бы лучше как-то спрятать мои ушки и хвост. Из рассказа Вральмана стало понятно, что обо мне узнала не только императорская семья, но и высшая знать. И я уверена, что это не приведет ни к чему хорошему!

Конечно, уши можно скрыть платком или капюшоном. Но из-за этого уши будут постоянно прижаты, и в скором времени это принесет мне сильный дискомфорт, а может и головную боль!

Хвост можно спрятать в широких штанах или под юбкой, как я сделала сейчас. Но у меня не та натура, чтобы ходить в юбке, мне нужно бегать и прыгать! Ну, а широкие штаны мне не нравятся. Ну и как же мне все спрятать!? Нужно обсудить это с Эрвином.

Эх вопросы, вопросы, а не одного решения…

Я помотала головой и, проморгавшись, уставилась в окно. Ого, уже поздний вечер, как быстро пролетело время!

Поднявшись с кровати, заметила поднос с едой на столе. Похоже, я так задумалась, что пропустила приход служанки.

Еда была вкусная, и я решила поваляться в постели, отбросив все мысли, и решив, что подумаю об этом завтра. Улегшись на постель, я не заметила, как задремала.

***

Снилось мне что-то тревожное, и я проснулась с быстро колотящимся сердцем.

За окном уже сияла луна. Сходив в ванну, я переоделась в ночное платье и, разобрав постель, улеглась обратно, но сон все не шел и, поняв, что он не собирается навестить меня в ближайшее время, встав, я направилась к окну.

Подоконник был достаточно широкий, и я с ногами забралась на него.

Смотря в даль какое-то время, мной одолело непонятное чувство. Слова песни появились в моей голове сами собой, мне даже начало казаться, что я слышу мелодию этой песни. И я, не задумываясь, запела.

Сначала слова произносились шепотом, но постепенно мой голос набирал обороты:

Обернусь я белой кошкой,
Да залезу в колыбель.
Я к тебе, мой милый крошка,
Буду я твой менестрель.

Буду я сидеть в твоей колыбели,
Да петь колыбельныя.
Чтобы колокольчики звенели,
Цвели цветы хмельныя.

Обернусь я белой птицей,
Да в окошко улечу,
Чтобы в ясно небо взвиться,
К солнцу яркому лучу.

Будут с неба литься звонкие трели,
Трели все весенния.
Чтобы колокольчики звенели,
Цвели цветы хмельныя.

Обернусь я человеком,
Да вернусь к тебе домой.
Я возьму тебя на ручки,
Мой хороший, мой родной.

Обернусь я белой кошкой,
Да залезу в колыбель.
Я к тебе, мой милый крошка,
Буду я твой менестрель.

Буду я сидеть в твоей колыбели,
Да петь колыбельныя.
Чтобы колокольчики звенели,
Цвели цветы хмельныя.

( Песню, а также изображение Даррена в огне, можно просмотреть в группе ОК, пройдя по ссылке в аннотации.)

Закончив петь, я вспомнила, откуда знаю эту песню.

Мама, это она мне ее пела!

В это мгновение я полностью вспомнила свою маму…

Она статная, светловолосая, с длинной косой до колен ведьма. В ее серых, с голубизной, глазах всегда сверкали лучики, и улыбка часто посещала ее лицо. Я помню, с какой любовью она смотрела на нас с отцом. Но характер у нее был не спокойный… Она бойкая, острая на язык, но в тоже время заботливая непоседа. Она постоянно что-то делала. Ее скука для нас была страшнее всего. Так как, тогда она шла экспериментировать с зельями, доводя отца до седых волос. Ведь мы никогда не знали, что у не получится на этот раз. Но, несмотря на все это, она была лучшей целительницей и часто помогала разным существам. Своими зельями и огромным даром целительства, она ставила на ноги даже тяжело - больных существ. Ее фамильяром была синяя сойка, с очень вредным характером.

Все это, я вспоминала с улыбкой и тоской на сердце. Мне так захотелось увидеть моих родных.

Но еще раз вздохнув, я легла спать. Сколько бы ни была забита моя голова разными мыслями, но сон сморил меня мгновенно, и я, наконец, спокойна заснула.