Ледяная метка

Глава 1

Я скользнула в квартиру, едва слышно прикрыв за собой дверь. Ключи глухо стукнули о комод. Я поймала в зеркале своё отражение, но взгляд тут же упал вниз, избегая встречи с собственными глазами.

За окном расстилалась непроглядная тьма. Только снежинки кружились в неистовом танце, разбавляя ее белыми пятнами.

Я отвернулась и медленно подошла к фортепиано. Села на стул и осторожно коснулась пальцами клавиш. Тишина противно зазвенела в ушах. Ее бы прогнать мелодией, но... Я просто застыла, не в силах начать играть.

Внезапно раздался звонок телефона. Облегченно выдохнув, я схватила трубку. На экране отобразилось: «Папа».

«Что ему сказать?» — пронеслось в голове.

Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, и тут же вспомнила его пустое место в зале. Сердце больно кольнуло.

— Привет, — сказала я едва слышно.

— Как конкурс? — спросил отец.

— Я… — прошептала я и мысленно добавила: — Не справилась.

— Какое место? — повторил он.

Мне так хотелось рассмеяться, сказать ему, что выиграла, но... это было бы неправдой. Я медленно выдохнула, собираясь с духом.

— Нет места, — выдавила я. — Я забыла середину… Аккорды будто выскочили из головы...

Стало тихо. Я облизала губы, крепче прижимая трубку к уху. В голове билась отчаянная мысль: «Папа, скажи хоть что‑нибудь!»

— Жаль, — произнёс он наконец.

— Папа, прости… — поспешно добавила я, но в трубке уже щёлкнул отбой.

Я отложила телефон в сторону. Взгляд скользнул по нотам, разбросанным по пюпитру. На полях виднелся мамин почерк: «Раз и, два и». Она напевала эту мелодию, когда учила меня считать такты. Я так хотела сыграть ее идеально на конкурсе, а в итоге...

— Прости, мама, — проговорила я.

Молча взяла спичечный коробок, а затем чиркнула спичкой, сама не понимая, что делаю.

Пламя жадно лизнуло край нотного листа и поползло дальше. Огонь медленно поднимался по дереву, добрался до пальцев и обжёг.

Я вздрогнула и очнулась. В голове невольно закружились воспоминания. Как врач качнул головой и проговорил: «Мы сделали всё, что могли». Как я застыла в дверях, не веря ни единому слову...

Мне тогда было всего четырнадцать. Я не готова была потерять маму, но...

Резко задув пламя, я уставилась на тлеющую спичку.

«Не могу... отпустить тебя», — прошептала я себе под нос.

Затем отступила на шаг, схватила ключи и выбежала на улицу.

Засунула нос в воротник, спасаясь от ледяного воздуха, и пошла дальше. Снежинки оседали на ресницах, и сквозь них я видела, как свет от фонарей растекался по сугробам золотыми лужами.

На мгновение красота этого мира заставила меня забыть обо всём. Я остановилась и улыбнулась.

Вдруг позади раздался отчётливый скрип снега, будто кто‑то сделал шаг. Я обернулась, прищурилась, вглядываясь в снежную даль, но там никого не было. Лишь морозные узоры искрились на стёклах ближайших магазинов.

Я уже хотела идти дальше, как вдруг снова послышался скрип, но теперь с другой стороны. А потом прямо за спиной раздалось:

— Еся, привет!

Я вздрогнула от испуга, но Женя уже вышел вперед и крепко меня обнял.

— Поймал, — прошептал он.

Сердце замерло на миг, а потом застучало быстрее. На моих губах невольно появилась улыбка, и я едва заметно качнула головой.

— Ты напугал! Долго следишь за мной? — спросила я, стараясь скрыть лёгкое замешательство.

— Что? — он сделал вид, будто не понял вопроса, и попытался взять меня за руку.

Я отстранилась.

— А-а, плохое настроение? — с тёплой улыбкой поинтересовался Женя.

Молча пожав плечами, я зашагала вперёд. Там уже виднелось озеро, скованное толстым слоем льда.

— Кстати, как конкурс? — спросил Женя, догоняя меня.

Конкурс… Я вновь вспомнила свою ошибку и отвернулась в сторону, сгорая от стыда.

— Не хочу об этом, — выдохнула я, ускоряя шаг.

— Ладно, — коротко отозвался Женя.

Он шёл так близко, что я почти слышала его дыхание. Странно, но в его присутствии я то согревалась, то холодела, будто рядом был и самый близкий человек, и чужак.

— Я… забыла ноты, — наконец выговорила я, блуждая взглядом по сугробам. — Я не музыкант, да?

Что я надеялась услышать? Сладкие слова, которые развеют боль? Но даже если бы он сказал их... Разве это что‑то изменило бы?

— Почему? — в его голосе прозвучало искреннее удивление.

— Музыкант… не может забыть ноты, — медленно проговорила я, нахмурившись. — Мелодия живёт в его голове. Даже если аккорды сбежали из памяти, он их придумает. Воссоздаст гармонию. Не опозорится, а продемонстрирует свой талант.

Женя звонко рассмеялся.

— Моя Еся, моя выдумщица, — произнёс он.

«Как раз не выдумщица…» — вспыхнула мысль. Я вспомнила, как застыла на сцене, и невольно сжалась.

Наконец мы дошли до озера. Я остановилась у его края, глядя на лед. Он был засыпан пушистым снегом.

Я наклонилась, сняла варежку и оставила свой неровный отпечаток. Женя улыбнулся себе под нос, а затем сделал то же самое. Теперь две ладони — моя и его — лежали рядом.

Он замер на миг, словно подбирая слова, а потом повернулся ко мне всем корпусом и тихо произнёс:

— Главное — мы вместе.

Женя взял меня за руки, его взгляд стал мягче.

— Я очень тебя люблю, — прошептал он.

Я прикусила губу, чтобы не сказать ему в ответ: «Не верю...»

Женя подошёл ближе, и я почувствовала его дыхание на своих губах. Его взгляд скользил по моему лицу, запоминая каждую черточку.

— Поехали сегодня ко мне? — предложил Женя. — Я сделаю всё, чтобы поднять твоё настроение.

Я шагнула на лёд, избегая поцелуя, и глубоко вдохнула свежий воздух.

— Может быть, — произнесла я, оборачиваясь. По губам скользнула едва заметная игривая улыбка. — Если поймаешь.

Женя рассмеялся.

— Поймаю! Куда же денусь! — воскликнул он и рванул ко мне.