Ледяная метка

Глава 3

Время шло, но я не понимала, в каком темпе. Только видела, как небо светлело, а затем темнело. И так по кругу, по бесконечной петле, в которой я оказалась не по своей воле.

Никто не любит болеть. Но мое состояние было не похоже на то, что я испытывала раньше. Я просыпалась, чувствуя невыносимый жар, а затем засыпала, кутаясь в одеяло от всепоглощающего холода.

Жар... Холод... Жар... Холод...

Я пыталась вынырнуть в реальность. Когда получалось, мне казалось, что я сошла с ума. Моя правая рука словно превратилась в кусок льда.

Я убирала ее под одеяло, грела дыханием, засовывала под подушку, но ничего не помогало. «Что происходит?» — шептала я себе под нос.

С каждой проходящей секундой рука становилась все более холодной.

Иногда я звала папу, а потом тут же проваливалась в сон. И в какой-то момент я начала путать, где бред, а где реальность.

Мне снились снежинки, а между ними мелькала тень моего спасителя. Он словно боялся ко мне приблизиться, но наблюдал издалека за каждым моим шагом.

Сквозь туман я услышала шаги врача. Он склонился надо мной, послушал, что‑то пробормотал. Затем оставил на столе лист бумаги и ушёл. Что было в той бумаге? Я не запомнила и снова провалилась в забытье. А когда очнулась, поняла: это список лекарств.

Я с трудом приподнялась, чувствуя, как слабость сковывает мышцы. Рука сама потянулась к телефону. Пальцы машинально набрали номер папы. Послышались гудки, а потом он спросил:

— Что случилось?

Я сглотнула. Боль в горле была такой острой, что на миг пришлось зажмуриться. Я не хотела его волновать, но мне больше не у кого было попросить помощи.

— Папа… — хрипло начала я. — Я заболела.

В горле противно защекотало, и я закашлялась. А когда вновь прижала трубку к уху, он все еще молчал.

— Папа... Я пошла к озеру… — вновь заговорила я. — Помнишь, как мама его любила? Летом мы кормили там уток, а зимой я училась кататься там на коньках…

— Да, я помню, — перебил он. — Что дальше?

— Лёд треснул… Я провалилась…

Папа не проронил ни слова. Наверное, думал, какая я глупая... Ходила по льду...

— Ко мне приходил врач… Мне нужно купить…

— Мне не нравится твой голос. Вызови скорую.

— Папа…

Но он уже повесил трубку — даже не попрощался...

Я судорожно выдохнула, стараясь не поддаться панике. Кашель вновь прорвался наружу. Перед глазами замигали яркие желтые точки.

Дотянувшись до стакана с водой, я сделала глоток и тут же вся сжалась. Боль в горле только усилилась.

Где-то рядом раздалась мелодия звонка. Я взглянула на телефон. Думала, что это папа решил перезвонить, но на экране отображалось: «Женя».

Я закрыла глаза, но поздно. Уже увидела его имя. «Не хочу...» — пронеслось в голове, а затем тут же сменилось: «Не могу говорить с ним... Почему он меня бросил?»

Экран погас, но через пару секунд вновь зажегся. Женя звонил и звонил, не переставая. Собравшись с духом, я все же нажала «Принять». Молча приложила телефон к уху. Он немного помедлил, словно взвешивал каждое слово, а потом заговорил первым.

— Еся, привет. Как ты?

Вопреки разуму, мое сердце дрогнуло. И от этого я почувствовала себя еще хуже.

— Я… Ко мне приходил врач. Выписал лекарства, — выдавила я через силу.

— Как я рад тебя слышать! Вчера… Я так испугался за тебя… — Женя говорил сбивчиво, торопливо, будто боялся, что я брошу трубку.

И я хотела это сделать, очень хотела. Но внезапно голова сильно закружилась. Я опустилась на подушку и сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Но комната продолжала расплываться перед глазами.

«Если сейчас потеряю сознание… Я ведь совсем одна…» — промелькнула мысль.

— Женя, — перебила я, — можешь сегодня прийти? Купить лекарства?

— Конечно, Еся. Скинь фотку того, что нужно купить, ладно?

— Да…

— Еся, я не нахожу себе места из-за того, что случилось. Прости меня, слышишь?

В ушах зашумело, пальцы сами разжались, и телефон выскользнул.

Темнота заколебалась, поплыла, а затем в ней замелькали снежинки — метель затягивала меня в свой вихрь. Я бросалась в нее, пытаясь что-то найти, но сама не понимала, что ищу. Ветер сбивал меня с ног, снежинки ослепляли, и среди них я увидела глаза своего спасителя.

Я вновь ощутила его ледяное прикосновение к своей руке. И внезапно услышала кое-что важное, чего раньше не замечала: неровные удары своего сердца...

Я резко открыла глаза. Рука все еще горела от холода.

— Почему? — прошептала я в пустоту и, бережно укрыв ее одеялом, вновь провалилась в темноту.