Ледяная метка

Глава 4

Проснулась я уже поздним вечером от приглушённого голоса и тихой, чуть сбивчивой мелодии. Женя ходил по моей квартире, что-то напевая себе под нос.

Я с трудом присела, на всякий случай подтянув к себе одеяло. Пока не поняла, жарко мне или холодно. Женя услышал шум и обернулся. По его губам скользнула теплая улыбка, и я невольно улыбнулась ему в ответ, хотя совсем не хотела этого делать.

— Ну что же ты так разболелась? — спросил он, подходя ближе.

— В воде было слишком холодно, — пожала я плечами.

— Холоднее, чем на воздухе?

— Да… Или нет… — я запнулась, пытаясь собрать обрывки воспоминаний. — Я не помню. Я словно провалилась тогда в пустоту.

— Ты испугалась, — он мягко коснулся моего лба. — Малышка моя.

Я прикусила губу и отвела взгляд в сторону. «Малышка»… «Котёнок»… «Зайчик»… Эти ласковые прозвища будто стирали меня, мою индивидуальность, моё имя. А следующую девушку он будет называть так же? Её-то он не бросит на льду...

Я открыла рот, чтобы сказать ему обо всем, что думаю. Но когда встретилась с его взглядом, замерла. А вдруг он тогда уйдет навсегда, окончательно? Или... пусть уходит? Всё равно ведь не любит...

Женя сел рядом, взял меня за руки, но вдруг нахмурился.

— Почему одна рука такая холодная, словно ты её достала из морозилки?

— А вторую из печки? — вымучила я улыбку, пряча за ней страх и растерянность.

Он молча кивнул, разглядывая мою ладонь. Я пожала плечами:

— Не знаю.

— Обморожение? — с беспокойством спросил он.

— Если только частичное.

— Ладно… Последим.

Он резко поднялся и зашуршал пакетом, доставая лекарства. Я дотронулась до своего горла. После сна боль стал причинять даже обычный вдох.

— Можешь налить чай? — попросила я.

— Конечно. Всё сейчас будет. Но сначала лекарства, да? Вот это нужно выпить, и это…

— Только не забудь.

— Сейчас напишу для себя записку: «Сделать чай Есе». И поставлю три восклицательных знака.

Женя пододвинул ко мне стакан с водой и таблетки. Я послушно сгребла их в ладонь и разом проглотила.

— Так разве можно? — он почти рассмеялся, но в глазах осталась тревога.

— Можно, если очень хочешь выздороветь, — прошептала я, склонив голову на подушку.

Женя направился на кухню. Я слышала, как он распахнул холодильник, порылся там, пробормотал что‑то себе под нос и тяжело вздохнул.

— Продуктов нет, да? — вернулся он, глядя на меня. — Тогда я закажу себе пиццу. Ты будешь?

Я покачала головой:

— Совсем не хочу есть. Только пить…

Он кивнул, достал телефон, уткнулся в меню пиццерии.

Я подтянула одеяло, чувствуя, как озноб снова пробирает до костей. Температура ползла вверх. Я почти ощущала, как она пульсирует в висках, заставляя всё вокруг расплываться перед глазами.

— Готово! А фильм будешь смотреть? — спросил Женя.

— Не хочу, — еле прошептала я. Голос будто застрял где‑то в пересохшем горле.

— Отвлечёшься — станет легче, — настаивал он, беря в руки пульт.

Экран вспыхнул резким белым светом, больно ударив по глазам. Я невольно зажмурилась.

— Ладно, — выдавила я тихо.

Женя обернулся, мягко погладил одеяло у моего плеча, запустил онлайн‑кинотеатр и принялся листать каталог.

— Комедию? Триллер? — бросил он через плечо.

Я усмехнулась:

— Ну, тогда ужасы.

Он замер, удивлённо приподняв бровь:

— Ты серьёзно? Кровавые и страшные?

— Отвратительные. С криками, — кивнула я.

Женя поежился, нервно хохотнул. Пролистал список вверх‑вниз, будто надеясь отыскать что‑то более безобидное.

— А может, драму? — подмигнул он. — Тот же ужастик, только вместо криков — слёзы.

Я закрыла глаза. Внутри гудела пустота. Единственное, что пробивалось сквозь неё, — жажда: «Так хочется горячего чая…»

Кажется, я снова провалилась в сон. Окунулась в вязкую и бездонную тьму, смешанную с ощущением падения. А когда очнулась, Женя доедал пиццу. По телевизору шёл самый жуткий из ужастиков. Он сидел, закрыв лицо руками, лишь изредка бросая короткий взгляд на экран, будто проверял, скоро ли конец этой пытке.

— Женя… — проговорила я.

Он тут же обернулся, заметил мой взгляд и нажал на паузу.

— Как ты? Получше стало?

Женя обхватил мою ледяную руку своими тёплыми ладонями и подышал на неё, пытаясь согреть.

— Что‑нибудь хочешь?

Я молча кивнула. «Ты просто не слышишь...» — пронеслось в голове.

Женя огляделся, затем вдруг улыбнулся:

— Точно. Несу чай.

Он исчез на кухне. Некоторое время я с благодарностью смотрела ему вслед, затем бросила взгляд на окно. На улице уже было темно. Свет от фонарей падал на стекло, и морозные узоры едва заметно мерцали.

Я хотела улыбнуться, Женя так заботился обо мне... Но вдруг заметила, что один из узоров сильно отличался от остальных. Он напоминал чашку, от которой поднимался пар.

Я моргнула, думая, что мне привиделось, но узор не исчезал. Тогда я медленно спустила ноги на пол, встала и, цепляясь за спинку дивана, подошла к окну.

Чашка переливалась голубым светом. Я не удержалась и провела по ней пальцем.

«Что?..» — начала я и бросила взгляд на улицу.

На снегу дрогнула тень и исчезла, словно кто-то все это время наблюдал за мной.