Ледяная роза и принц-садовник

1.2

И вот тут Кейл задумался. Как объяснить то болезненное ощущение тоски и безысходности при взгляде на удивительные ледяные розы и прекрасную белокурую девушку, которая с нежной грустью касалась их прозрачных лепестков? Какими словами передать отчаяние в ее взгляде и обиду в голосе, когда она спрашивала: “Я же твоя невеста, почему ты не приходишь за мной? Ты меня забыл?”

— Этот сон повторяется каждую ночь. И он настолько реальный, что… Очень реальный, — упрямо повторил Кейлиан. — Я думаю, это весомый повод, чтобы не отмахиваться от него.

— Подробности? — то ли спросил, то ли потребовал король Георг. Его голос впервые утратил бесцветное равнодушие и обрел глубину, зазвучал насыщенно и властно.

Кейл пожал плечами.

— Замок. Не этот, — он обвел взглядом роскошный зал. — Тот меньше и как будто заброшенный. По ощущениям. В нем всегда полумрак, потому что Розалина запрещает раздвигать шторы. Словно не хочет видеть того, что за окнами.

Наследник Георга вздрогнул, подался вперед, желая вмешаться, но замер, стоило отцу взглянуть на него.

— Хотя там красиво, — продолжил Кейл. — Горы и прекрасный большой розарий. Вы знаете, моя матушка увлекается цветами, но в нашем саду я не видел таких удивительных роз. А Розалине как будто неприятно смотреть на них. И она все время спрашивает, почему я не прихожу!

По спокойному лицу короля скользнула едва заметная тень.

— “Я ведь твоя невеста, ты должен меня спасти”, — повторил Кейлиан, остро жалея, что никак не сумеет передать то чувство, что охватывало его даже не от слов, а от голоса, которым они были сказаны. Но все же попытался: — Знаете, это… пожалуй, слишком жутко, чтобы поутру просто забыть. Конечно, я хочу разобраться! И еще… Я — не мой отец. Если Розалина считает меня женихом, то и она для меня — невеста.

— Как вы поняли, что это именно Розалина? Мало ли какой морок может назваться невестой во сне.

Кейлиан успел проглотить первый пришедший на язык ответ: о заброшенном замке и проклятой принцессе, запертой там тираном-отцом. Манера Георга вести разговор с леденящей вежливостью заставляла подстраиваться и проявлять какую-никакую дипломатичность.

— Очень уж совпадает с теми россказнями, что я слышал, — обтекаемо ответил он и добавил: — Хотя большая часть тех россказней не стоит даже пива, которое развязало языки трактирному сброду. Но все же: замок, принцесса… даже розы. А сейчас, увидев вас, убедился: вы с ней на одно лицо.

— Трактиры — это, конечно, самое подходящее место для принцев, которые хотят что-то узнать.

Кейлиан даже моргнул, пытаясь стряхнуть наваждение: ни голос, ни выражение лица Георга не изменились, но то ли пронзительный взгляд неуловимо потеплел, то ли Кейл интуитивно уловил необидную насмешку.

— Что ж, по реакции Теодора, — Георг едва заметно поморщился, — вы уже могли понять, что ваши сны подозрительно близки к реальности. Но и в трактирных россказнях иногда можно обнаружить правду. Моя дочь в самом деле проклята, принц. У вас больше нет обязательств перед ней. Однако…

Король, уже вовсе не скрывая пристального интереса, поднялся. Медленно, словно что-то обдумывая, обошел Кейла по кругу и остановился в шаге перед ним.

— Судя по всему, вы из тех порывистых молодых людей, что предпочитают учиться на собственных ссадинах и шишках, а не на чужих. Поэтому… — он обернулся к сыну. — Теодор, отвези принца Кейлиана к Розалине. Она вчера выгнала Карла. Ей нужен новый садовник, а наш гость, похоже, неравнодушен к розам.

— Садовник? — ошарашенно переспросил Кейл. И уточнил на всякий случай, категорически не веря собственным ушам: — Я?!