Ледяная роза и принц-садовник

ГЛАВА 2

Спрыгнув с подножки, Тео в пару широких шагов преодолел разделяющее их расстояние и порывисто заключил девушку в объятия. И в этом нехитром действе было столько трогательной искренности, что Кейлу вдруг захотелось отвернуться. Только вот при всем этом Тео абсолютно точно не выглядел ни счастливым, ни радостным, хотя и старательно делал вид. Все-таки до способностей отца ему было невероятно далеко.

— Конечно, соскучился, сестренка. Ты что же, когда-то сомневалась во мне? — со слишком уж наигранным легкомыслием заявил он в макушку принцессе. А вот в ее голосе не было ни капли фальши.

— Лжец, — резко и холодно бросила она. — Неисправимый и отвратительный. Пусти меня!

Руки Тео бессильно упали, он отступил на шаг, рассеянно пригладил волосы и искоса взглянул на сестру, будто не понимал, что такая реакция только подтверждает ее слова.

— Линни…

— Теодор! — Принцесса отшатнулась от него и вдруг зашипела, почти не разжимая губ: — Как ты смеешь опять?! Прочь отсюда! Убирайся!

— Прости! — Принц, будто опомнившись, примиряюще вскинул руки, но подбираться к сестре ближе не решился, наоборот, отступил, будто признавая поражение. — Розалина, я прошу тебя! Давай просто поговорим.

Она презрительно искривила губы и повелительно указала на ворота.

— Я сказала убирайся! — и, резко отвернувшись, пошла обратно к замку.

Не слишком похоже на сны, где эта же девушка казалась нежной, ранимой и всеми покинутой. С другой стороны, Кейл не видел ни одного сна, где она с отцом или братом, а наедине с собой люди часто бывают совсем не такими, как с родственниками. И сейчас он будто знакомился с невестой из своих снов заново. Теперь — с реальной, не приукрашенной, не из грёз. Живой. И, как ни странно, реальность нравилась Кейлу больше снов.

Нет, в проклятии, в замке, отгороженном от мира розами-кровопийцами, в адских конях придворного мага, в откровенной растерянности Теодора не было, конечно, ничего хорошего. Но в принцессе, в ее реакции на неуклюжую ложь брата чувствовался не отвратительный характер записной скандалистки, а внутренний стержень упрямого человека, готового спорить с судьбой. Пусть даже сейчас эта судьба всего лишь в облике брата, который не знает, как с ней говорить.

— Розалина! Меня прислал отец! — воскликнул Тео с нескрываемым отчаянием.

Как ни странно, это помогло. Принцесса остановилась, бросила на Тео недоверчивый взгляд через плечо.

— Почему он сам не приехал? — в спокойном вопросе Кейлу почему-то почудилось беспокойство.

— Он приедет, — торопливо уверил Теодор. — Может быть, завтра. У нас посольства…

— Посольства, — брезгливо поморщилась Розалина, но все же обернулась. — Зачем он тебя прислал?

— Я привез садовника. Вместо Карла.

Кейл, спохватившись, вылез из кареты и чуть было не поклонился привычным придворным поклоном. В последний миг опомнился, стянул с головы шляпу и подправил поклон на простой и почтительный, каким и должен приветствовать аж целую принцессу какой-то там садовник.

Он почувствовал ее взгляд даже раньше, чем распрямился. По спине почему-то прошли колкие ледяные мурашки и нехорошо екнуло сердце. Потом услышал, как похрустывает снег под легкими шагами и осторожно взглянул на принцессу. Та разглядывала его со странной смесью презрения и равнодушия. Обошла вокруг, остановилась перед ним, едва заметно нахмурилась, глядя в лицо.

— Он слишком молод. Что он может?

— Отец говорил с ним лично, — торопливо ответил Тео. — И убежден, что все в порядке. Ты только не волнуйся. Если что-то пойдет не так…

Лицо принцессы исказилось от ярости. Но всего на секунду. Кейл даже не был уверен, не померещилось ли ему. Потому что на брата смотрела уже абсолютно спокойная Розалина.

— Он вылетит отсюда следом за Карлом. Убирайся, Теодор. Я больше не желаю с тобой говорить. А ты, — Кейл встретился с прямым, ничего не выражающим взглядом, — Только посмей навредить моим розам. Пожалеешь.

И, круто развернувшись, она пошла прочь.