Ледяная роза и принц-садовник

ГЛАВА 3

Порой Розалине хотелось, чтобы в старом замке не осталось ни капли магии. Вот, например, сейчас, когда бледное солнце опустилось к самому горизонту, но небо по-прежнему оставалось ясно-голубым, и сумерки не спешили наползать на острые шпили башен. Замок словно издевался над ней за компанию со всеми остальными — снова и снова подсовывал солнечные, яркие, светлые картинки, которые так болезненно напоминали о прошлом.

Но прошлому больше не было места в ее жизни.

Проклятой принцессе лучше подошла бы подземная пещера с низкими сводами и редкими пятнами факелов на темных стенах. Ей подошла бы ночь. Бесконечная, густо-черная, с редкими крапинками звезд на бархатном небе. Та самая, что окружала ее в каждом сне. Заставляла снова и снова блуждать по бесконечным переходам несбывшихся надежд и воспоминаний. Во сне она будто была заперта в темном замкнутом мире собственной памяти. Но иногда казалось, что только там она все еще может оставаться собой.

Здесь же, в настоящем, насквозь пропитанном магией, ложью, приторной заботой, опасливыми взглядами исподтишка и постоянным разочарованием, чужим и своим, она не могла почти ничего. Только злиться. На все сразу. На замок за неуместную магию, на голос, который нашептывал ей то, о чем она предпочла бы никогда не знать и не думать. На брата за нелепую улыбку, за которой так неумело прятались грусть и разочарование, на садовника Карла, ни разу так и не осмелившегося сказать ей в лицо, насколько он ее ненавидит. На себя. За бессилие. За то, что не могла стать прежней. Той Розалиной, что умела нравиться людям. Смеяться, когда смешно. Плакать, когда грустно. Молчать, когда слово может причинить боль.

Так и не дождавшись сумерек, Розалина хотела было уже отойти от окна, но задержалась. Что-то внизу привлекло ее внимание. Какое-то движение, отозвавшееся неожиданным беспокойством. Ах, да. Новый садовник, которого привез Тео. Странный садовник, если честно. «Очень странный. Тебе не стоит ему доверять». Розалина поморщилась. Голос раздражал больше всех остальных. Потому что от него невозможно было сбежать, спрятаться, отгородиться закрытой дверью или занавешенным окном.

— Как будто я еще способна доверять хоть кому-то. Твоими стараниями я осталась одна. Мне никто не нужен. И я… — она сглотнула болезненный комок в горле и передернула плечами. — Такая, как есть, уже тоже никому не нужна.

Разве что отцу, — подумалось вскользь. Когда в последний раз к ней приезжала мать, Розалина даже не помнила. В прошлом месяце? Или раньше?

«Ей плевать на тебя. А у отца — по-соль-ства», — Голос мерзенько захихикал, и Розалина резко закусила губу. Боль порой помогала сохранять хотя бы видимость здравомыслия. Не поддаваться Голосу. Хоть немного сомневаться в его словах. Это было гораздо сложнее, чем ставшая привычной за четыре года покорность. Наверное, если бы она могла просто уйти в свой сон и больше не просыпаться, она бы ушла. Но каждое утро магия замка подвешивала на небо солнце, а проклятая принцесса Розалина открывала глаза. И в настоящей реальности нужно было как-то жить. С Голосом в голове каждый день становился пыткой.

«Тогда какая разница, какой жертвой быть — покорной или строптивой? Зачем ты пытаешься? Нам было так спокойно вместе. Просто забудь обо всем. Не думай. Позволь мне…»

— Хватит!

Новый садовник сначала бродил по подъездной дорожке, потом прошелся вдоль ограды, свернул между двух кустов-великанов в ледяные розовые дебри. Розалина ревниво следила за каждым его шагом. Если ему вздумается сотворить что-нибудь с цветами, она, конечно, почувствует, но все-таки хотелось понаблюдать.

И чем дольше наблюдала, тем больше удивлялась странному чувству. Беспокойство сливалось с непонятным волнением. Даже кончики пальцев отчего-то вдруг похолодели.

«Оставь его, — недовольно одернул голос. — Отойди от окна. Сейчас же».

— С чего бы? — удивилась Розалина. Обычно Голос предпочитал оставаться спокойным, насмешливым, едким, но сейчас в нем вдруг почудилась злость. — Кто ты такой, чтобы указывать мне? Довольно и того, что я вынуждена терпеть тебя столько лет!

Она порывисто бросилась к двери, накинула меховой плащ и, не давая себе времени передумать, выбежала из комнаты. Раз уж новый садовник так раздражает кое-кого, возможно, есть смысл разобраться, почему.