Ледяная Смерть

Ледяная Смерть

Ледяная смерть

Часть 1. Хрупкий мир

15 июля 2035 года, 6 часов утра. Северный Ледовитый океан, 87 градусов северной широты.

Научно-исследовательское судно «Академик Сергей Вавилов» стояло в битом льду, глухо постукивая корпусом о мелкие льдины. Капитан дальше не рискнул вести корабль — слишком тяжелая ледовая обстановка. В лучах полярного солнца, которое висело над горизонтом, не желая садиться, сиял огромный ледяной остров — идеальная площадка для исследований.

Завтрак на борту был ранним. Трое ученых — Михаил Фёдоров, Андрей Ермолов и Владимир Кононов — молча доедали овсянку. Каждый думал о своем. Михаил, старший группы, мысленно перебирал снаряжение. Андрей, весельчак и балагур, сегодня был необычно серьезен — перед выходом на лед он всегда становился замкнутым. Владимир, самый молодой, с трудом сдерживал волнение — это была его первая серьезная экспедиция.

— Ну, с Богом, — сказал Михаил, поднимаясь. — Вахту нести будем по шесть часов. Работаем аккуратно, лед — штука непредсказуемая.

Вертолет доставил их на остров вместе с оборудованием. Палатка встала быстро — оранжевый купол, хорошо видный издалека. Разбили лагерь, развернули аппаратуру. Вечером, уставшие, но довольные, залезли в спальники.

Часть 2. Дыхание бездны

16 июля 2035 года, 10 часов утра.

Утро встретило их ослепительным солнцем и полным безветрием. Идеальная погода для работы. Взяв ледобуры и контейнеры для проб, троица отправилась к краю ледяного поля. До обрыва, где лед обрывался в океан сорокаметровой стеной, оставалось метров двадцать.

— Здесь, — Михаил указал место. — Андрей, буришь первую скважину. Вова, готовь пробирки.

Андрей включил бур. Ледяная крошка брызнула из-под шнека. Владимир раскладывал стерильную тару. Михаил отошел на пару шагов, оценивая обнажившийся срез льда вдалеке, где виднелись слои тысячелетней давности.

Тишина Арктики обманчива. Обычно она давит на уши, но здесь, у кромки льда, она была наполнена едва слышными звуками: шепотом ветра, далеким криком чаек, плеском воды. И вдруг этот шепот разорвал чудовищный треск. Звук был такой силы, что, казалось, лопнула сама земля.

— Назад! — заорал Михаил.

Все трое рванули прочь от обрыва. Там, буквально в трех-четырех метрах от того места, где они только что стояли, гигантский кусок ледяного острова, размером с пятиэтажный дом, с оглушительным грохотом отделился и рухнул в воду. На месте обрыва теперь зияла черная вода, жадно лижущая свежий срез.

Но самое страшное было впереди. От удара в воздух взметнулось облако ледяной пыли — тончайшей взвеси, которая накрыла ученых мгновенно. Стало невозможно дышать. Микроскопические кристаллы льда обжигали горло, забивали нос. Люди кашляли, закрывая лица рукавами курток.

Михаил, действуя скорее на инстинктах, сорвал с пояса специальный стерильный контейнер для проб и, как сачком, махнул им в воздух, захлопнув крышку в самом центре облака.

— Бежим! — прохрипел он, и они отбежали на безопасное расстояние от новой, свежей кромки.

Откашлявшись и вытерев слезящиеся глаза, ученые долго смотрели на черную воду. Потом переглянулись. Андрей попытался пошутить:

— Ну, хоть коньяк вечером разбавлять не надо, льда теперь полно...

Но шутка прозвучала глухо. Они вернулись к работе. Бурили лед, доставали керны, упаковывали их. Все как обычно. Только в глазах каждого таилась тревога, о которой никто не решался говорить вслух.

Вечером в палатке было шумно. Работали приборы, анализируя пробы. Потом на спиртовой горелке разогрели тушенку, сварили картошку. Выпили по сто граммов коньяка «за полярный круг». Грелись, травили байки. Владимир рассказывал про свою девушку, которая ждет в Мурманске. Смеялись. Легли спать за полночь.

Часть 3. Три дня тишины

17–18 июля 2035 года.

Работа шла по накатанной. Утром — подъем, завтрак, выход на лед. Днем — бурение, пробы, замеры. Вечером — обработка данных в палатке. Три дня пролетели как один. Ледяной остров жил своей жизнью — иногда где-то вдалеке раздавался гул, но кромка оставалась стабильной. Ученые успокоились, привыкли. Событие с отколовшейся глыбой стало просто страшным воспоминанием, о котором рассказывали по спутниковой связи коллегам на материк как о забавном происшествии.

Часть 4. Пробуждение

19 июля 2035 года, 8 часов утра. Палаточный лагерь.

Проснулись тяжело. Андрей открыл глаза и почувствовал, что горло саднит, словно он наглотался колючей проволоки. Рядом ворочался Владимир.

— Мужики, чайник бы поставить, — сипло сказал Андрей, садясь. — Что-то горло дерет.

— У меня тоже, — отозвался Михаил, ставя горелку. — Наверное, простудились вчера. Ветер был.

— Знобит меня что-то, — пожаловался Владимир, кутаясь в спальник, хотя в палатке было тепло от работающих приборов.

Сварили яйца, поджарили бекон, заварили крепкий чай. Но еда не лезла. Михаил, проглотив пару ложек, отодвинул миску и полез за градусником.

— Давайте-ка померяем температуру.

Результаты заставили их замолчать. У всех троих — ровно 38.

Михаил смотрел на градусник, и в голове медленно, как ледокол сквозь торосы, пробивалась страшная догадка. Облако пыли. Контейнер, который он наполнил. Ледяные кристаллы, которыми они дышали.

— Мужики, — голос его сел окончательно. — Вы помните ту пыль? Когда глыба рухнула?

Андрей побледнел. Владимир испуганно переводил взгляд с одного на другого.

— Думаешь?.. — Андрей не договорил.

— Я не знаю. Но больше нечем это объяснить. Мы все трое заболели одновременно. Слишком синхронно для простуды.

Сил на работу не было. С трудом добрели до спутникового телефона. Михаил связался с судном.

— Валерий Петрович, у нас ЧП, — хрипел он в трубку. — Все трое больны. Температура 38. Подозреваем, что надышались ледяной пылью после обвала. Нужна срочная эвакуация.