Ледяница против огневика

Глава 5

Академия магии.

Ледяницы долго обустраивались прямо в столовой. Столы и стулья сдвинули в сторону. Куратор Лейла очередной раз заставила адепток практиковаться с учётом частичной блокировки сил. Ранее созданные ледяные табуреты девушки убрали, вобрав магию в себя, а на их месте создали низкие кровати. Окна зарастили льдом, потому что шторы были просто номинальными. Короткий ламбрекен над окном позволял видеть всё, что происходит в кафе с улицы. Дальше с одного из складов притащили спальные мешки, вот в них-то девушки и уснули.

Никто из них не подозревал, какой концерт собираются устроить этой ночью огневики. От окон не доносилось ни звука. Воздух поступал в помещение через вентиляцию к вытяжкам, которые были покрыты специальными звукоизолирующими рунами.

Как только свет в столовой погас, Адам, Коди и Таннер встали напротив окон.

— Любимая! Выходи!

Заорал Коди во всю мощь связок.

— Коди, давай ещё раз.

Подбодрил Адам влюблённого.

— О Лайла!

Со стороны мужского общежития раздался отборный мат. Адам посмотрел на тех, кто посмел прервать его друга, и пальцем поманил на выход. Через несколько минут уже пять огневиков орали о любви, но от ледяниц не донеслось ни звука.

Таннеру это тоже показалось подозрительным:

— Адам. Они спят, похоже. Вот нам бы такие нервы.

— Может, устали? Всё же они хорошо вымотались, наверное.

Задумчиво сказал Адам. Но тут в его светлую голову пришла новая идея:

— Таннер. А давай Кузьмича позовём? Он своим опытом иномирным сколько раз хвалился.

— Думаешь, стоит? Он же только байки травить и умеет. Такой и соврёт, недорого возьмёт.

Таннер, высказавшись тем, как он недоволен идеей предводителя, предпочёл дальше молчать. Адам в это время грозно посмотрел на проштрафившихся: сегодня днём огневиков, указал пальцем на Коди и начал дирижировать, изображая музыку.

— У нас где-то барабан был, сказал самый мелкий и убежал.

— Всем помогать Коди и не уходить отсюда. Поняли?

Произнес он грозно и, махнув рукой Таннеру, увлёк того с собой.

Через пять минут. Зооуголок академии магии.

Молодецкий храп раздавался на всё помещение. Двое адептов смотрели на спящего сладким сном молодого дракона, размером с небольшой грузовик.

— Ну и как будить будем?

Спросил Таннер.

— Об этом я не подумал.

Почесал голову Адам.

— Кузьмич! Кузьми-и-ич!

Заорал он сложа руки рупором. Храп прекратился на мгновение. У дракона резко открылся глаз с вертикальным зрачком, но также быстро закрылся и дракон начал храпеть снова. Ещё и морду отвернул.

— Зараза!

Недовольно сказал Адам и даже пнул ногой спящего ящера. В ответ храп стал в два раза громче.

— Кузьмич! Я знаю, что ты притворяешься, дело есть.

Храп резко прекратился, и дракон негромко пробурчал:

— Пошли вон, обормоты. Я всё ректору расскажу.

— Не-а! Не расскажешь.

Довольно сказал Адам.

— А ты знаешь, что к нам в академию приехали ледяницы?

Адам не ожидал, что дракон, резко вскочив на лапы, довольно бодрым голосом произнесёт:

— Так что ж ты молчал, дружище? Бабы. Бабоньки. Я уже иду.

— Да там молоденькие девчонки, а не мудрёные жизнью женщины.

Проворчал Адам, но дракон его услышал, разминая лапы после сна:

— Так где они?

Тон голоса дракона был абсолютно невинный.

— В столовой.

Буркнул Адам и дракон, быстро перебирая лапами, засеменил к указанному зданию. Два молодых огневика буквально побежали вслед за ним.

Увидев остальных орущих песни огневиков, дракон только фыркнул:

— Ну кто так делает, бестолочи?

И во всё своё драконье горло зычно заорал:

— Снегурочки, выходите. Ваш Дед Мороз пришёл!

Потом посмотрел на ошарашенные лица огневиков, которые резко замолчали и отошли от дракона. А тот встал напротив столовой, и когтями поскрёб брусчатку. Покосился на удивлённых огневиков:

— Ах да. Вы же не знаете. Есть такая традиция в моём бывшем мире — отмечать начало следующего года, когда проходит примерно середина зимы...

— Так ведь сейчас только ранняя осень.

Проблеял один из адептов. В этот момент издали раздался мужской крик:

— Ура! Нашёл! И привёл вам помощь.

От общежития с горящими глазами бежал огневик, который обещал отыскать барабан.

Вслед за орущим понуро плелись остальные огневики. Недовольные взгляды ярко говорили о том, что они думают о представлении, но увидев около столовой дракона, они оживились. Тот внимательно оглядел огневика, сжимающего в руках ударный инструмент, и скривился:

— Барабан? Не думаю, что он пригодится, но решайте сами, главное попадайте в ритм.

Дракон полный энтузиазма перевёл взгляд на столовую, ставшую временным женским общежитием. Хихикнул и прокашлялся огнём, который чуть показался из зубастой пасти и гнусаво затянул песню:

(музыка Эмиля Вальдтейфеля, слова Сергея Герделя).

“Милая,

Ты услышь меня,

Под окном стою

Я с гитарою!

Много мук я стерпел

И страдать был бы рад,

Если б душу согрел

Мне твой ласковый взгляд…”

Песня начиналась с припева и когда он его повторно затянул, к драконьему голосу стали присоединяться нестройные голоса огневиков.

Уже под конец песни молодые люди с удовольствием и дружно пели, а точнее, орали песню, вторя дракону.

От столовой не донеслось ни звука. Поэтому дракон затянул ещё одну песню, которую помнил из своего прошлого. Старый романс сменился следующей песней, а потом ещё одной.

Ледяницы сломались на седьмой. Дракон с огневиками как раз затянули:

(Сергей Михалок гр. Ляпис Трубецкой)

“Когда яблони цветут

Всем девчонкам нравится

Чебы им цветы дарили

И красивым и некрасавицам