Ледяное дыхание

Глава 1.

Ксюша.

— Сравните понятия юридического лица и индивидуального предпринимателя. В чем их сходство и различия с точки зрения правового статуса, ответственности и порядка регистрации? — звучит громкий голос преподавателя. Шёпот студентов в аудитории, наоборот, затихает. Отвечать никто не хочет. Я же поднимаю руку – мне нужен автомат и хорошее расположение препода. — Ксения, слушаю вас.

— Юридическое лицо – это организация, созданная в установленном законом порядке, а индивидуальный предприниматель – это физическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, — чётко отвечаю и перечисляю сходства и различия.

— Верно, можешь присаживаться, — сухо сказал Олег Михайлович. Но в его голосе прозвучала та редкая интонация, которую он позволял лишь иногда — лёгкое удовлетворение.

— Эй, Булатова, — слышу шёпот сзади и нехотя оборачиваюсь. Демид Авраменко.

— Если что, у Булатовой есть имя, — шикаю на него. Этот тип раздражает меня ещё с первого курса.

— Слушай, подтянешь меня по предмету Михайловича? — он лениво улыбнулся, будто мы обсуждали не учёбу, а что-то вроде совместной прогулки. — А я тебе шоколадку принесу.

— Пускай тебя Женька подтягивает, — упомянула я его нынешнюю девушку. Не слежу за ним, узнала от девчонок с группы.

Он хихикает и чуть наклоняется ближе:

— Ревнуешь?

Я отстраняюсь, скрещивая руки на груди:

— Не имею права. И не собираюсь.

Продолжаю писать конспект, стараясь сосредоточиться на лекции. Но снова — тычок в спину ручкой. Я сжимаю карандаш, будто можно его раскрошить, и медленно оборачиваюсь.

— Отстанешь ты от меня или нет? — говорю холодно, не поднимая взгляда выше его глаз.

Он пожимает плечами:

— Ну, Ксюх, помоги. Женька не тянет… — как-то смущенно сказал он. Смущение! Ужасно редкое явление для этого «самца» за три года.

— Поговорим после пары.

Я коротко фыркнула, развернулась обратно к тетради, с силой постучав пальцами по столу, чтобы отбросить раздражение. Кончики моих пальцев слегка дрожат — классический признак того, что терпение на исходе.

После пары я собрала свои вещи не торопясь, игнорируя сверлящий взгляд Демида. Он ждал, прислонившись к стене возле аудитории.

— Ну, чего молчишь? — спросил он, когда мы вышли из университета. — Поможешь или нет?

— Ну, чего ты хочешь, Авраменко? — спросила я, стараясь говорить как можно более нейтрально.

— Объяснишь мне эту фигню с юридическими лицами и ИП? Я вообще ничего не понимаю, а Михайлович зверствует, — пробормотал Демид, почесывая затылок. Вид у него был жалкий, надо признать.

Немного подумав, я всё-таки согласилась. Не трудно.

— Хорошо, я тебе помогу. У меня будет свободное от подработки время… завтра, сразу после пар.

— Супер, заскочим в кафешку. Спасибо, Ксюх. Тебя сейчас куда-нибудь подвезти?

Вот тут я конкретно опешила.

— Демид, у тебя есть девушка. Пожалуйста, иди встречай её с пар и вези куда хочешь. Некрасиво встречаться с одной, а возить на машине другую.

С этими словами я развернулась и ушла. Я шла домой и думала, зачем вообще согласилась. Демид Авраменко – это же ходячая катастрофа. Мало того, что меня бесит его наглость, так еще и перспектива проводить с ним время не вызывала у меня никакого энтузиазма. С другой стороны, помочь человеку, который явно в этом нуждается, не так уж и сложно. И потом, я же не на свидание с ним иду, а просто объясняю материал.

Захожу в квартиру, которую снимаю, быстро перекусываю и опять ухожу, только теперь уже на подработку в кафе. Работаю там официанткой, чтобы на жизнь заработать. Стипендия – это, конечно, хорошо, но не всегда хватает. А у мамы много брать не хочу.

По пути как раз разговариваю с ней по телефону, быстро шагая, но иногда делая паузы, чтобы не споткнуться на тротуаре, занесённом снегом. Мама осталась в другом городе — том, куда мы переехали после развода. Я тогда была в третьем классе, маленькая и почти ничего не помню. Зато в новом городе обрела друзей — Вику, Алину, Диану… С кем-то общалась регулярно, с кем-то мельком. С ребятами из класса общалась лучше всего — класс был дружный. Скучаю по ним. Три года после выпуска, а виделась я лишь с некоторыми. Мама уехать со мной не захотела. Сказала, что уже привыкла к городу и не хочет жить в шумной Москве. А я пообещала ей почаще приезжать.

— Привет, мам! Как у тебя дела?

— Привет, доченька. Потихоньку. Ты как? Не голодаешь? Денег хватает?

— Конечно, хватает. Не переживай за меня. Всё отлично.

— Да как же я могу не переживать! Дочь, а у меня сюрприз.

— Ну давай, я тебя слушаю.

— Помнишь тётю Лену? Мою троюродную сестру.

Я промычала. Никакую тётю Лену я не помнила.

— Она зовёт меня в Москву на праздники! Говорит, нам, женщинам и мамам, нужен отдых.

— Как круто, мам! Давай, приезжай!

— Я жить буду у Лены, у неё там от бабушки квартира, а на несколько дней к тебе приеду.

— Можешь и на подольше приезжать! Оставайся в Москве на месяц? Вместе с тобой будем.

— Как же я оставлю работу? В следующий раз, дочь, обещаю.

Попрощавшись с мамой, я ускорилась. В кафе я переоделась в форму, завязала волосы в хвост и принялась за работу. Сначала нужно было протереть столы после обеда, проверить наличие салфеток и зубочисток. Первые гости не заставили себя долго ждать. За столики у окон уселись парочки, а у барной стойки – шумная компания парней. Я шагнула к их столикам уверенно, взгляд прямой, плечи ровные. Принимала заказы спокойно, точно, не теряясь перед ними. Улыбка на лице была лёгкой, профессиональной, без натужности. Я быстро приносила напитки и блюда. Сегодня было спокойно. Иногда на смене приходилось успокаивать чересчур пьяных посетителей или разруливать мелкие конфликты. Во время ужинного наплыва в кафе зашла группа школьниц — лет по тринадцать максимум. Шапки с помпонами, яркие пуховики, громкие голоса, будто им принадлежал весь мир. Они уселись за самый большой стол у окна и сразу начали лопотать что-то возбуждённо, смахивая снег с рукавов. Я улыбнулась, глядя на них, и подошла с блокнотом в руках.