Ледяное дыхание

Глава 7.

Ксюша.

Снег мягко падал с неба, и дорожки Сокольников под ногами хрустели. Холодный воздух щипал щёки, а лёгкий мороз заставлял вылетать облачка пара с каждого выдоха. Я, завернувшись в шарф, уже хотела пожаловаться на холод, но Влад опередил меня.

— Ну что, фотосессия, как я и обещал?

— Ты серьёзно хочешь меня фотографировать?

— Ради тебя — всё что угодно.

— Кислов, а ты когда-нибудь с девушками общался? Ты же фотосессией подписываешь себе смертный приговор! Хотя, по логике, подписать ты его должен был ещё когда мы в торговом центре одежду мне покупали.

Да, Влад Кислов сдержал обещание и повёз меня в Сокольники, а ещё сам предлагает меня фотографировать. Сокольники зимой — это красиво, конечно, но мой внутренний циник ликовал. Кислов, романтик ты недоделанный. Всё что угодно — это только если удобно ему. В своей жизни я видела только такое.

— Поверь, я с девушками не только общался, — поиграл бровями Влад, а я закатила глаза. И всё-таки вручила ему в руки телефон. Пускай фотографирует, раз так хочет.

Влад командовал мной как хотел: «встань так», «подними руку», «сделай вид, будто сейчас очень тепло, и улыбнись»… Я, конечно, слушалась, так как была очень удивлена, что он добровольно согласился меня фотографировать. И снова удивилась, когда посмотрела на фотографии. Они были просто прекрасные! Как будто меня фотографировал профессиональный фотограф…

— Ты где-то учился? На фотографа?

— Ты мне сейчас делаешь комплимент, что я хорош? — он подмигнул.

— Уже перехотела.

***

— Ну что, всё? — спросила я, когда машина остановилась у моего дома. — Ты вспомнил школу? Я выполнила свою часть спора? Расходимся?

Влад, видимо, не был рад такому исходу событий.

— То есть больше мне на свидания не рассчитывать?

Глаза на лоб полезли.

— Какие свидания?

— Ну, а что у нас было?

— У нас была дружеская прогулка одноклассников. Спасибо за проведённое время, и отдельное спасибо за фотографии, мне правда было круто. Всего тебе хорошего.

Я вышла из машины и направилась домой. Почему-то именно сейчас почувствовала слабость в ногах, еле держась на них.

Скинув шубу, — ту самую, которую купила совсем недавно — я прошла на кухню, поставила чайник и достала из холодильника йогурт. Есть особо не хотелось, но хоть что-то нужно было закинуть в себя. Пока грелась вода, я перекинула фотографии с Владом на компьютер. Просматривая их, не могла не признать, что он действительно умеет фотографировать. Некоторые кадры получились очень даже удачными, несмотря на всю спонтанность ситуации.

Вечером, уже когда я засыпала, Влад написал мне сообщение:

Влад Кислов: Если тебе что-то понадобится или ты захочешь меня увидеть, пиши, пожалуйста.

Однако в полудрёме я не поняла смысл сообщения, а утром его в нашей переписке уже не обнаружилось.

***

Я заболела. Проснулась с дико больным горлом, слезящимися глазами и температурой под тридцать восемь. Еле поднялась с кровати, но нужно было идти в колледж. Сегодня у нас зачёт по административному праву, пропускать его нельзя, иначе препод меня потом невзлюбит и испортит диплом.

Выпила таблетки для горла и от головы и начала собираться на пары. Болеть мне вообще некогда: зачёты и репетиции никто не отменит.

Превозмогая тошноту и гудящую голову, я натянула на себя брюки и блузку. Улица встретила колючим ветром, казалось, он дул прямо в кости. Каждый шаг давался с трудом, ноги ватные, а в ушах словно гудит трансформаторная будка. До колледжа добралась как в тумане, механически переставляя ноги. А в метро на меня наорала какая-то бабка, якобы я не согласилась уступить ей место.

У входа меня встретила Олеся.

— Ксю, что с тобой? Ты бледная… — сразу заметила подруга.

— Всё в порядке. Ты меня ждёшь?

— Да. Ксюш, Женька со своими разговаривала, они тебя обсуждали. Будь осторожна, ладно?

— Что они мне сделают? И, если быть точнее, за что?

— Женька до сих пор не может простить тебя за то, что ты в кафешке с Авраменко сидела. Так ещё и главную роль ей не дала…

— Да пусть попробует только, — огрызнулась я, чувствуя, как нарастает раздражение. И без того паршивое состояние усугублялось назревающим конфликтом. — Сама бездарность, а на главную роль метит.

— В общем, я тебя предупредила.

Обнимаю подругу, вижу, что переживает за меня. Взгляд её полон тревоги, и это заставляет меня улыбнуться сквозь боль. Расходимся с ней по своим корпусам, обещая встретиться на длинном перерыве.

Голова трещит, как будто в неё забивают гвозди. Женька и правда смотрит на меня косо, когда приходит на перерыве к Демиду, но мне, честно, на неё всё равно. Я знаю, что я ни в чём не виновата.

Зачёт по административному праву дался мне с трудом. Я осталась почти последней, с горем пополам ответила на вопросы преподавателя и, получив заветный зачёт, вывалилась из аудитории. Меня встретила Олеся.

— Зачёт, — устало улыбнулась я. Голова резко закружилась, и я схватилась рукой за подоконник.

— Ксю, ты заболела? Иди домой, отлежись.

— Всё нормально. Небольшая простуда. Пошли в уборную?

Делаю шаг вперёд и снова покачиваюсь, поэтому подруга берёт меня за руку.

— Может, присядем? — предложила Олеся, заметив моё состояние.

Я покачала головой. Надо дойти до уборной, умыться холодной водой, может, станет легче.

Умываясь ледяной водой, в зеркале вижу себя с красными глазами, но бледным лицом. Снова покачиваюсь, хватаюсь за что-то, но не удерживаю равновесие и падаю, слыша отчаянный крик Олеси. Глаза закрываются, и дальше я помню только тьму.