Ледяное дыхание

Глава 10.

Ксюша.

Из сна меня выводит сухость во рту и ломота в теле.

Открыв глаза, я не сразу понимаю, где нахожусь. Комната незнакомая, явно не больничная палата, но и это не моя спальня. Кажется, снова поднялась температура… Пытаюсь подняться, задеваю рукой светильник, и он с грохотом падает на пол. А через несколько секунд ко мне забегает Влад.

Точно, я у него дома.

А я надеялась, что всё происходящее было сном.

Влад был в… одних спортивках и с полотенцем, перекинутым через плечо. Он подлетел ко мне как угорелый, аж дыхание сбилось. Заспанный, растрепанный, только что из душа, судя по мокрым волосам. И да, спортивки на нём сидели… ну, скажем так, весьма соблазнительно. Я, конечно, не монашка и всякое видела, но именно Влад в таком виде заставил щеки предательски запылать. Господи, ну почему именно сейчас? Почему я не могла проснуться позже, когда он уже оденется?

— Проснулась? Как себя чувствуешь?

Кислов прошёл к шкафу и достал футболку, быстро её натянул.

— Нормально… — протянула я, почти не задумываясь. Не нормально я себя чувствую, ужасно!

Влад берёт в руки градусник и просит меня поднять руку. А сам целует в лоб…

— Ты…

— Температура высокая. Полежи, сейчас померяем.

Температура показала тридцать девять, Влад позвонил Константину Михайловичу, сказал, что мы не приедем из-за высокой температуры, и попросил приехать врача на дом. Я в это время лежала и смотрела в потолок, стараясь просто быть в сознании.

Господи, как же всё болит! Кажется, каждая клеточка моего тела протестует против моего существования. Голова раскалывается, в горле дерёт, а в лёгких будто поселился дракон и извергает пламя. Но хуже всего эта слабость. Чувствую себя выжатым лимоном, абсолютно обессиленной.

Влад мечется вокруг меня, как наседка. То градусник сунет, то воды подаст, то лоб мокрым полотенцем оботрёт. Заботливый такой. Даже немного неловко. Вроде, только вчера огрызалась и требовала увезти меня домой, а теперь лежу тут тряпочкой и принимаю его ухаживания. Но, честно говоря, мне всё равно. Сейчас я просто хочу, чтобы всё это поскорее закончилось. Хочу снова почувствовать себя здоровой, сильной, способной на что-то большее, чем просто лежать и страдать.

Скорая приехала довольно быстро, уверена, в этом тоже есть заслуга Влада. Меня послушали, вкололи сильный антибиотик и дали рекомендации. После укола стало немного легче, хотя бы я чувствовала себя человеком. Проводив врача, Влад сел рядом со мной.

— Как ты, Ксюш?

Я промолчала, и он всё понял.

— Скажи, что я могу сделать для тебя. Всё сделаю, — откровенно сказал он и добавил: — За исключением того, чтобы отвезти домой, это даже не проси.

— А я так хотела, — прошептала я.

— И часто ты так болеешь? Часто учишься и работаешь в болезнь? — Кивок. — Можешь отвыкать. Теперь буду тебя контролировать.

Насколько это возможно шёпотом я начала кричать и возмущаться, но быстро выдохлась. Влад ещё раз чмокнул меня в лоб, убедился, что температура спала, и вышел, чтобы через десять минут вернуться с новыми таблетками.

Я была в полном бреду и почти ничего не понимала. Пускай это состояние как можно быстрее пройдёт…

— Полежи со мной… — попросила я.

По лицу увидела, что Кислов очень удивился. Ещё бы, не каждый день Ксюша просит такое, но сегодня, видимо, исключение.

Матрас рядом прогнулся, и я улыбнулась. Почти сразу снова заснула, уже спокойным сном, чувствуя рядом крепкое плечо Влада.

Пробуждение во второй раз было значительно лучше. Несмотря на то, что в комнате было темно, я сразу открыла глаза и увидела, что шторы полностью закрыты, и сквозь них пробивается маленький луч света. Влада рядом не было. Только сейчас я полностью осознала, что сама попросила его полежать со мной, и, кажется, покраснела… ладно, разберусь с этим по ходу, извинюсь перед ним.

Медленно встала с кровати, стараясь не делать резких движений, чтобы не кружилась голова, и вышла из комнаты. Из соседней комнаты с закрытой дверью доносилась мелодия. Я постучалась и услышала одобрение, только после этого вошла.

Влад сидел на кресле, держа в руках гитару, а вокруг были разбросаны листы бумаги.

— Я тебя разбудил? Чёрт, прости пожалуйста. Думал, что у меня в этой комнате хорошая шумоизоляция.

Я помотала головой, мол, всё в порядке, и прошла вглубь комнаты, прикрыв за собой дверь. На столе лежал огромный толстый блокнот, вероятно, с записями, а на стене висели ещё две гитары. Комната была выполнена в деревянном стиле.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Кислов, откладывая гитару в сторону.

— Сыграешь что-нибудь? Если хочешь, конечно… — пробормотала я тихо. Его вопрос сначала не услышала, а потом ответила: — Чувствую себя явно не человеком, но это лучше, чем было утром.

Слова полились потоком, хоть и болело горло, мне хотелось поболтать с кем-нибудь.

— Проси любую, сыграю.

Я улыбнулась и присела рядом.

— Ваню Дмитриенко «Шёлк» сможешь?

Кислов быстро нашёл в телефоне аккорды песни моего любимого исполнителя и взял в руки гитару.

Влад аккуратно настроил гитару, пробежался пальцами по струнам, и комната сразу наполнилась мягким, тёплым звучанием. Он начал с тихого вступления — перебор струн, как шелест листвы под ветром, такой нежный, что у меня мурашки побежали по коже. Когда он запел, голос у него был низкий, чуть хрипловатый, идеально ложащийся на слова песни. Я закрыла глаза, чтобы лучше уловить каждую ноту — как струны вибрируют, как его дыхание чуть сбивается на припеве.

Так осторожно царапают душу нежные слова,

Небо играет на нас, зная, что хотят твои глаза.

Сбитые стрелки на часах, целую чувства на устах,

Хочешь молчать? Тогда молчи на моих руках.

Следующий перепев я уже запела вместе с ним, хриплым шёпотом: