Ледяное дыхание

Глава 15.

Ксюша.

Сумок у меня получилось немного: одна с вещами и подарками родным, вторая с едой и маленький клатч. Мама о моём приезде до сих пор не знает, хочу устроить ей сюрприз и к её приходу с работы приготовить дома что-нибудь вкусное. Вика пищала от счастья и обещала встретиться, а вот Алина в город не приедет…

Теперь точно можно немного отдохнуть: новогодний концерт прошёл успешно, хоть и должен был сорваться из-за отсутствия диджея, но Кислов нас по-настоящему спас. Цветы мне подарили… Тёмно-фиолетовые ирисы стоят у меня в вазе в спальне, а букет, который подарило руководство, — на кухне. Перед уходом, правда, пришлось букет Влада тоже на кухню поставить, так как там свежее и лучше для цветов.

Когда Влад появился в моём университете, я чуть не расплакалась от облегчения. Просто потому, что пришёл. Спокойный, уверенный, с гитарой за спиной — и будто бы весь этот хаос на секунду закончился.

Перед началом концерта у меня пересохло в горле, ладони стали холодными. Но стоило выйти на сцену — страх ушёл. Осталась только концентрация. Говорила в микрофон, улыбалась, следила, чтобы всё шло по плану, и краем глаза видела Влада за кулисами. Он ловил мои взгляды, поднимал палец вверх — мол, всё под контролем.

Всё прошло хорошо, и даже отлично. Руководство довольно, ребята рады тому, что всё не зря, а я просто чувствую гордость. Декан после выступления подошёл ко мне и сказал: «Без вас, Ксения, ничего бы не получилось». Я скромно улыбнулась, но отчасти была с этим не согласна. Я болела почти все репетиции, и правили тут Соня с Оксаной. Правда, когда я сказала им об этом, они чуть ли не обиделись и ответили, что если бы не было моего сценария — ничего бы не было.

Собой я тоже горжусь.

Утром пришлось встать рано, чтобы доехать до вокзала заранее и не опоздать, как это обычно бывает у меня. И, как оказалось, не зря: улицы были забиты, машины ползли, сигналили, а таксист бурчал под нос что-то про «вечные пробки» и «идиотов без прав». Я уже представляла, как он высадит меня где-нибудь посреди проспекта, махнёт рукой и уедет. Но, к счастью, этого не случилось — мы всё-таки добрались. И даже осталось полтора часа до отправления.

У меня проверили сумки и отпустили ждать поезд. Я подошла к окну кафе, заказала эспрессо и села у окна. Через запотевшее стекло виднелись рельсы — длинные, холодные, уходящие куда-то в серое утро. Периодически проходили люди с большими рюкзаками, дети, сонные и взъерошенные, тянулись за родителями. Громкоговоритель объявлял поезда, и каждый раз кто-то в толпе дёргался, хватал сумку, как будто речь шла именно о нём. Когда объявили мой поезд и путь, на который он приезжает, я неспеша направилась к выходу на платформу. Начинается самая нелюбимая часть: суета и проверка билетов. А ещё надежды на то, что соседи в плацкарте будут адекватные.

— Билеты, пожалуйста, — монотонно повторял проводник у входа, принимая один за другим. Щёлк сканера, короткий писк — и очередной пассажир исчезал за дверью вагона.

Когда подошла моя очередь, я машинально выдохнула и протянула билет.

— Ваш паспорт, — сухо сказал мужчина в форме.

Я сунула руку в карман пальто и на секунду испугалась, что забыла его дома, но через мгновение нащупала обложку.

Он сверил данные, быстро пробежал глазами по билету и кивнул:

— Проходите. Ваше место пятнадцать.

Я поблагодарила, поднялась по металлическим ступенькам — они звенели под ногами — и на мгновение оглянулась. Очередь всё так же извивалась. В воздухе стоял запах железа, холодного пара и кофе из пластиковых стаканов.

Внутри вагона было тепло, сухо и пахло дошираком. Я аккуратно поставила сумку на пол, села у окна и наконец почувствовала, как в теле появляется долгожданное расслабление: билет проверен, место занято, всё позади. Теперь можно просто ехать.

Но если бы всё было так просто…

Я писала сообщение Олесе о том, что всё хорошо, и я в поезде. И в мой плацкарт кто-то зашёл. Все три места были свободны и, значит, возможно, придут три человека. Сейчас это был парень. Я не подняла голову, но услышала насмешливый голос:

— Доброе утро.

— Доброе, — ответила на автомате и подняла голову. И чуть было не грохнулась в обморок.

— Соседями будем, получается?

Как? Ну вот как такое может быть? Почему? Вселенная, за что?

Вопросов было много. Зато у моего соседа — Влада Кислова — не было ни одного логичного. Влад! В одном плацкарте со мной! Этого просто не может быть. Пытаюсь вспомнить, не обмолвилась ли я где-нибудь о поездке домой, но ничего не приходит в голову. Как назло, телефон выскальзывает из рук и летит под стол. Наклоняюсь, чтобы поднять, надеясь, что он не заметил моего замешательства.

— Пожалуйста, скажи мне, что тут кого-то провожаешь.

— Не люблю обманывать, Ксень. Я еду с тобой. Ну, у тебя же место пятнадцать? У меня семнадцать. Кстати, за мной в очереди стояла пожилая женщина, у неё место восемнадцать, с нами поедет.

Прикрываю глаза и глубоко вздыхаю. Такой подставы от Вселенной я не ожидала. Надеюсь, что хотя бы та пожилая женщина не будет просить освободить ей нижнюю полку. Влад тем временем кладёт свой чемодан под нижнюю полку и опускает её.

— Тебе помочь? Давай сумку уберу.

— Не надо, она мне ещё нужна, — отвечаю тихо и устало. — Влад, а тебе не кажется, что тебя в моей жизни стало слишком много?

— О, только что хотел об этом сказать. Круто, да?

Да уж, круче некуда.

В это время в плацкарт заходит женщина, которая будет ехать с нами.

— Здравствуйте, соседи. Вы не смущайтесь, мне недолго совсем ехать, наверху буду и вам не помешаю.

Когда стоянка заканчивается и поезд трогается, по вагону приходит проводник и повторно проверяет билеты. Ухмылка с лица Влада не сходит и тогда.

Позже я достала из сумки одежду — штаны и мягкий свитер — и решила немного помучить Влада.

— Кислов, подержи, пожалуйста, простыню, я переоденусь.

Он с готовностью вскочил, словно только и ждал, что я попрошу. Потом я застелила кровать и наконец прилегла, достала наушники. Влад делал тоже самое.