Ледяное дыхание

Глава 17.

Ксюша, Влад.

Ксюша.

Я долго отнекивалась, но в глубине души уже всё точно решила. Влад взял билеты в Москву на восьмое число и уговаривал меня тоже.

— Если мы попали в один плацкарт случайно, не значит, что теперь во все поездки будем кататься вместе, — говорила я.

Сначала я и правда не хотела соглашаться. Быть почти бок о бок с Владом три часа — зачем? Но потом согласилась. Мне просто захотелось ещё раз почувствовать лёгкость в общении с кем-то. А такое я могу себе позволить только с тем, кто стал мне очень близким. Владу я, конечно, об этом не сказала.

— Билетов других не было, — позвонила ему на следующий день.

Кислов этому очень обрадовался. Я отложила телефон и посмотрела на наряд, лежащий на кровати. Сегодня к нам в гости должны были прийти Дима с родителями. Они с мамой ещё не знакомы, ну и я тут заодно буду. По словам мамы, Дима много всего рассказывал о своих родителях, и только хорошего. Я очень надеюсь на то, что они реально будут такими. Потому что мои «бабушка и дедушка» с другой стороны, мягко говоря, мою маму не любили. А если говорить честно, то они настраивали своего любимого сыночка против жены, говоря, что она изменщица. Меня они тоже, не скажу что любили как внучку. А я маленькая будто чуяла это и никогда не хотела оставаться у них на выходные.

И, наверное, мне должно быть грустно из-за этого. Но нет. Я просто знаю, что сейчас изменить ничего нельзя и… ну вот просто такая у меня жизнь. Она же всё равно моя. У меня есть любящая бабушка со стороны мамы, к которой мы поедем завтра, и этого мне вполне хватает.

Вечер прошёл на удивление хорошо. Родители Димы оказались простыми, открытыми людьми. Они много шутили, рассказывали забавные истории из жизни Димы, спрашивали что-то у меня. Оказывается, их дочь, сестра Димы, тоже работает юристом. И на вопрос «почему?» она всегда отвечает так же, как и я: «Хочу справедливости».

Мама светилась от счастья. Я смотрела на них и думала, что, может быть, и у меня когда-нибудь будет такая семья. Если, конечно, они выдержат мой характер. Нас с мамой Любовь Валерьевна пригласила через день сходить в театр на балет «Щелкунчик». Ей подарили билеты на работе — на семью, но мужчины идти не хотят. Мама с радостью согласилась, а я поняла, что на балете последний раз была… наверное, в далёком детстве. Платья, пуанты, красивая музыка… Меня пытались в детстве приучить к балету, я даже ходила на два занятия, но это занятие было не для меня, поэтому мама бросила эту идею.

***

— Как красиво-то, смотрите! — то и дело говорила Любовь Валерьевна нам с мамой.

В театре и правда было красиво. Закончился только первый акт, и на антракте мы вышли в фойе. Конечно, тут был буфет, мимо которого я не смогла пройти, и мама закатила глаза.

— Да, балет нам понравился, буфет тоже, — посмеялась мама, глядя на меня, уминающую сэндвич и яблочный сок.

— Пускай кушает! — с теплотой произнесла Любовь Валерьевна. — Худая же она совсем у тебя, Маш.

— Не худая, а стройная, — посмеялась я.

Прозвенел первый звонок, оповещающий об окончании антракта. Я доела сэндвич, и мы снова поднялись на второй этаж и заняли свои места. Люди постепенно приходили.

Когда начался второй акт, я достала программку, которую купила ранее.

«В Конфитюрнбурге ожидают возвращения Щелкунчика, готовится пышный праздник. Гостей встречают Фея Драже и Принц Оршад со своей свитой. Щелкунчик представляет всем свою спутницу, вдруг неожиданно появляется и нападает трёхглавая Мышиная королева…»

Меня отвлекает телефон, вибрирующий в сумке. Достаю его и читаю имя: «Влад». Сбрасываю, но он звонит снова.

— Что? — шиплю тихо. — Я не могу говорить.

— Ксюш, я уезжаю в Москву через двадцать минут. Билеты на восьмое сдал. Там проблемы…

Меня передёргивает от волнения. Что случилось у Влада? Закрываю динамик рукой, говорю маме, что мне нужно отойти, и выхожу из зала, чтобы нормально выслушать Влада.

— Скажи, пожалуйста, ещё раз. Я не слышала.

— С бабушкой что-то случилось, мне срочно нужно уехать. В город я больше не приеду. Извини, Ксюх, что так получилось… Я ведь так тебя уговаривал вместе поехать…

— Не смей извиняться! Главное, чтобы с бабушкой всё было хорошо…

— Я сейчас уже подъезжаю к вокзалу.

— Напиши мне, пожалуйста, когда приедешь. Удачи. Всё будет хорошо.

Кладу трубку и прислоняюсь к стене. Что он сейчас чувствует? Когда что-то случается с родственниками — это всегда страшно.

Возвращаюсь в зал, стараясь выглядеть как ни в чём не бывало. Мама смотрит на меня с тревогой.

— Всё в порядке?

— Да, мам, всё хорошо. Просто немного голова разболелась.

Любовь Валерьевна участливо предлагает таблетку, но я отказываюсь. Мне просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Стараюсь сосредоточиться на балете. До конца досидела кое-как и уже ничего не понимала в сюжете. Мама предложила ещё раз зайти в буфет, но мне уже никакой буфет не нужен.

Лишь бы у него и у его бабушки всё было хорошо.

Влад.

Крёстная позвонила мне в слезах, умоляя приехать в Москву. Бабушке внезапно стало плохо. У неё упал сахар, и даже инсулин не помогает. Срочно увезли в больницу. Крёстная в слезах и панике, а я экстренно собрал вещи и взял билеты на самый ближайший поезд.

Всю дорогу я провёл, глядя в окно и перебирая в голове самые худшие сценарии. Крёстная, конечно, нагнала жути своими слезами. Но я старался не терять надежду. Бабушка у меня боевая, сильная. Она обязательно справится. Дорога длилась слишком долго.

Приехав в Москву, я сразу же рванул в больницу. Крёстная ждала меня в коридоре, вся опухшая от слёз. Увидев меня, снова разрыдалась и бросилась обнимать.

— Врачи говорят, состояние тяжёлое, но стабильное. Ждём…

Ждать было самым мучительным. Я пытался дышать ровно, не поддаваться панике. Крёстная держала мою руку — её пальцы дрожали, а глаза блестели от слёз. Всё, что я мог сделать, — это держать себя в руках и пытаться думать рационально.