Ледяное дыхание

Глава 21.

Ксюша.

— Разревелась тут, как слабая малышка, — смеюсь, вытирая лицо рукавом кофты.

— Ты, во-первых, всё-таки девушка. Воин, но девушка. А девушки по умолчанию должны быть малышками.

Не думая, тянусь к лицу Влада и глубоко целую его. Поцелуй такой долгий и такой настоящий, что дыхание сбивается, а внутри будто растапливается лёд, который я столько лет носила в себе. Я не могу пока сказать ему словами «я люблю», даже мысль эта пугает своей откровенностью, но поцелуй — это уже признание. Это язык, понятный нам двоим. Мне всё ещё кажется, что это сон, шутка, розыгрыш… но поцелуй показывает, что всё реально. Мы правда сидим на кухне Влада. Я рассказала ему почти всю свою жизнь. Целуемся нежно, обнимая друг друга. Таким должно быть счастье. У всех.

Мне не хочется вспоминать, что мне и маме угрожает отец. Почему-то теперь кажется, что мы точно всё решим и придём к нашему «долго и счастливо».

Отстраняюсь от Влада, прислоняюсь лбом к его лбу, немного тяжело дыша. В голове пусто, как будто все мысли повыметали. Только тепло от его тела и лёгкое покалывание в губах от поцелуя.

— Давай уже будем вместе, а? Ты любишь меня, я люблю тебя, мы любим друг друга — и все дела. Зачем усложнять? Будем жить вместе, готовить ужин, играть на гитаре и делать твои невыносимо сложные задания по праву.

— Они не сложные, просто нужно шарить в теме.

— Из всего моего монолога ты услышала только фразу про учёбу. По-другому и быть не могло.

— Я согласна, — посмеиваясь счастливо — А кота заведём? Я так хотела, когда переехала в Москву, а в съёмной квартире нельзя животных держать. Чёрного хочу…

— И кота заведём, и кого захочешь.

Ещё какое-то время мы не отпускаем друг друга и обнимаемся. А потом начинаем готовить еду на двоих. Это даже звучит теперь необычно.

Мы постоянно отвлекаемся друг на друга, много смеёмся и прикалываемся. Влад всячески пытается меня развеселить и отвлечь от грустных мыслей, и получается это прекрасно. К концу дня я не хочу уезжать к себе, но надо, потому что личная жизнь — это хорошо, но учёбы и врагов в университете никто не отменял. Теперь Евгению Сергеевичу и Демиду только дай повод для моего унижения — они им обязательно воспользуются.

Договариваюсь с Владом, приходится подкупать его поцелуями, потому что он не хочет меня отпускать. Но всё-таки мы едем ко мне и прощаемся, чтобы через полчаса он снова оказался около моей двери с невинным лицом.

— Ну не могу я теперь без тебя, что поделать? Заколдовала, ведьма.

— Кто ещё кого заколдовал. Я всегда знала, что сначала построю карьеру и найду стабильный заработок, а потом буду устраивать личную жизнь. Всё мне нарушил!

Кислов остаётся у меня на ночь, обещая не отвлекать от «скучного и сложного» права. Надо отдать ему должное — обещание держит. Вижу, как ему тяжело играть в игру в телефоне и просто смотреть на меня, а не целовать, но поделать ничего не могу. Сосредоточиться всё равно нужно. Законы сами себя не выучат.

И хотя в голове крутились мысли о поцелуях и совместном будущем, я заставляла себя возвращаться к параграфам и статьям. Влад терпеливо ждал.

Когда глаза начали слипаться и в голове образовалась каша из кодексов, я сдалась. Закрыла учебник, потянулась и посмотрела на Влада. Он тут же отложил телефон и с улыбкой посмотрел на меня.

— Ну что, на сегодня хватит? — спросил он, протягивая руки.

— Хватит, — выдохнула я, падая в его объятия. — Я даже не помню, как меня зовут.

— Тебя зовут Кислова Ксения. Красиво, правда? Две буквы «К».

— Кислов, наглый ты всё-таки. Предложения своей фамилии делаются с кольцом и одним коленом. И, в конце концов, мы вместе один день!

— Вместе мы почти всю жизнь. Сегодня только вошли в официальный статус.

— Наглый и самоуверенный тип обнимает меня сейчас...

— Можешь этим гордиться.

***

Мы чуть не проспали в университет. Вот так вот мешать личную жизнь вместе с учёбой. Нужно будет как-то перестраиваться. Впопыхах собираемся, Влад отвозит меня и еле отпускает, целуя несколько раз, а потом тоже едет на учёбу.

В гардеробной вижу обнимающихся Демида и Женьку. Теперь сложно смотреть на него без вопросов. Он пасынок моего отца. И, по логике, мы сводные брат с сестрой. Очуметь. Интересно, он давно это знал? Прохожу мимо, стараясь не замечать их. Что у них там за любовь, меня сейчас волнует гораздо меньше, чем предстоящая лекция.

На паре стараюсь слушать, но мысли постоянно возвращаются к Владу. Вот же зараза, вскружил голову. И как теперь учиться, когда в голове только он и наши поцелуи? Кажется, Евгению Сергеевичу нужно будет о-о-очень постараться, чтобы меня сегодня задеть или унизить. У меня теперь есть своя крепость — Кислов.

Отец снова ждёт меня у выхода. И никакая любовь уже не помогает. Сейчас я должна поставить все точки.

Подхожу к нему гордо.

— Кого ждёшь сегодня?

— Дочь.

— У тебя кто-то родился? Круто. Сынок не будет ревновать? Про старших детей ведь забывают…

Он смотрит на меня как на умалишённую. Пускай считает меня такой.

— Что ты так смотришь? Воспитывай только своих детей достойно. У меня вот нет отца, и пришлось всё делать самой. Справилась, как видишь.

— Не неси чушь, — он хватает меня за руку и тянет в сторону.

— Ты не имеешь права меня трогать без моего согласия. Любая попытка насилия будет квалифицирована как вымогательство или принуждение. Отпусти.

— Какая умная. Значит так. Жду деньги до завтра. Иначе еду к матери. Всё ясно?

Смотрю на него, ухмыляясь, и это работает. Он сбит с толку.

Ухожу, случайно наступив на его ногу каблуком, и направляюсь к машине Влада, но не по прямой, а вокруг, потому что думаю — отец сейчас наблюдает за мной.

— Поехали в полицию, — говорю Владу. — Жить в страхе я не буду. Не знаю, сделают они что-нибудь или нет, но аудиозаписи послушают пускай.

Естественно, полиция ничего не сделала и не сказала. Я предоставила им документы о том, что алиментов не было ни разу, — на это они вообще закатили глаза.