Ледяное сердце

Глава 4

В последнее время приступы участились. Голова снова некстати болит, и из-за этого я почти не сплю ночью. А с утра в гребаном замке никогда нет тишины. Вот и сейчас что-то громыхает на первом этаже, кто-то визжит под крышей, а с улицы мне в окно прилетает комок снега. Даже выглядывать лень. Все равно концов не найдешь. Упыри, тут живущие, уже научились вполне сносно отвираться. Пытаться вывести их на чистую воду из-за первого на сегодня косяка неразумно. Подвернется еще какой-нибудь весомый повод.

Я открываю глаза и сажусь на кровати. Комнату, словно паутина оплетают черные, мерцающие нити темной магии. Демоны! Хорошо хоть на двери охранное заклинание, да и без него никто не смеет соваться ко мне. Помнится, за такое проявление магии лет сто назад сжигали без разговоров. Да и сейчас можно хлебнуть горя. Если бы черные нити могли видеть не только маги, но и простые смертные, пожалуй, пришлось бы стать отшельником. А так нужно лишь внимательно следить за тем, чтобы когда я сплю, рядом не было никого магически одаренного. Оказывается, это не так сложно. К тому же нити появляются не каждый день. Правда, спрогнозировать ни головную боль, ни выброс магии я не могу, и это мешает. К счастью, сами по себе черные нити ни о чем не говорят – это просто проявление моего дара. Главное — сохранить в тайне, почему они стали появляться спонтанно.

Сон окончательно летает, пока я методично убираю выверты моей силы. Я привычно избавляюсь от нитей и направляюсь в ванную. Плещу в лицо холодной водой и смотрю на отражение в зеркале. Из глаз медленно уходит затапливающая радужку и белок чернота. Пока это происходит, я вглядываюсь в свое лицо, в очередной раз непонятно зачем запоминая черты и дожидаясь, пока появятся мои собственные глаза - самые обычные темно-серые. Возможно, потому что знаю: однажды темнота не уйдет и это навсегда изменит меня и мое восприятие мира. Неизвестно, кто тогда взглянет из зеркала. Но, к счастью, наступит это не сейчас. Есть время разобраться.

Сегодня я вовремя замечаю сгустившийся за спиной туман и успеваю увернуться от черной лохматой туши, спикировавшей на меня из стены. Торчащая во все стороны шерсть, хвост трубой и мерцающий алым единственный глаз. С утра меня изволит навещать кошмар всея замка – Пушистенька. Промахнувшись, он влетает в стену, цепляется за висящее на крючке полотенце и съезжает по нему на пол, оставляя на темно-серой махровой ткани рваные дыры от когтей. Еще одна испорченная мерзавцем вещь. Впрочем, я привык. Этот, с позволения сказать, котик живет у меня уже очень давно. Правда, раньше у него был более мягкий нрав. Зато теперь мы может пугать им незваных гостей и нерадивых учеников.

Кот шипит, сверкает одним алым глазом и, саданув меня лапой с когтями по голой ноге, оставляет три кровавые царапины, а после этого под мой мат растворяется в стене. Идет кошмарить других обитателей замка. Просто считает хорошей традицией начинать свой день с выражения ненависти ко мне, а ведь когда-то Пушистенька был весьма милым. Но возраст, повышенное внимание, ну и некое магическое воздействие, которое я совершил в приступе сентиментальности, превратили вполне обычного избалованного кота в тварищу, держащую в страхе весь замок.

У моих учеников самое страшное наказание – любить Пушистеньку неделю. То есть убирать кошачье мнение об обитателях замка, отложенное в самых укромных углах, следить, чтобы в чашке, которую поганец любит опрокидывать, была вода, а в мисках корм. А, ну да, корм еще надо поймать. А бы чего Пушистенька жрать не желает, а вкусы у него с некоторых пор стали весьма причудливыми.

Я наслаждался ужасом в глазах провинившихся, хотя по-настоящему хотел наказать Пушистенькой одну конкретную ученицу, которая, прежде чем сбежать, посмела обманом всучить мне эту тварь. Больше я ни у кого не видел таких больших и несчастных глаз, только у рыжей девчонки и черного кота. И та и другой в детстве поражали своей преданностью и милотой, но с возрастом обнажили истинную сущность. Эти двое очень похожи. Только если в трансформации Пушистеньки бвиноват я, то Дайана…Дайана сама выбрала свой путь. Она добровольно стала тем, кем сейчас является. Она думает, я не знаю где она? Считает, что сдался и забыл о том, что она мне должна? Но она ошибается. Я всегда рядом и просто жду нужного момента, и он почти наступил.

Дайана

Холод я ощущаю сразу же, как завершается переход, поэтому натягиваю шубу, хотя делать это в несущемся экипаже не очень удобно. Не думала, что пригодится это роскошное одеяние до пят из блестящего черного меха. Я даже не знаю, зачем ее купила, наверное, потому что со времени жизни в северных землях привыкла – шуба в гардеробе быть должна, иначе зиму не пережить. Вот и в более мягком климате стереотип сработал. В итоге в Эрске, где зимой снег выпадал максимум на пару недель в середине зимы, шубу я не надела ни разу, мне и в легком пальто было не холодно.

Интересно, какая сейчас погода в окрестностях Сноурга? Чем порадуют северные земли — крепким трескучим морозом или вьюгой с ветром, сбивающим с ног. Я сдерживаюсь, чтобы не кинуться к окну и не ждать, прилипнув носом к стеклу, когда же мы выедем из горы. Все-таки я не одна в карете. Нужно поддерживать имидж безразличной стервы. Все переживания я держу в себе. Несколько минут ничего не изменят. В том числе и погоду за окнами. В сумке шебуршится Эль, видимо, чувствует похолодание, потому что переход вампира не разбудил.

- Мы почти на месте, - высказывает очевидную мысль эш Грис. – На привале, пока нам меняют келпи на кошек, будет около часа свободного времени. Можете провести его в экипаже или…

- Спасибо, я предпочту прогуляться.

- Обедать в забегаловках Вьюжной заставы не рекомендую, - предупреждает эш Грис. – Не всегда лучшее качество.

- О, поверьте, я знакома с местной кухней – это раз, неприхотлива – два, и обладаю крепким желудком – три. Не волнуйтесь за меня. Я приехала не в далекий, суровый край из благополучных Срединных земель, я вернулась домой.