Ледяной цветок

Глава 1

Зима 1602 года

Вирана.

Я скользила по ледяным коридорам замка Фарзтет в надежде, что успею прийти вовремя. В начале зимы ничто не могло защитить замок от холода, и пронизывающий ветер развивал за моей спиной серебряный плащ - мое клеймо, притягивающий к себе взгляды всех людей, встречающихся на моем пути. Я не отводила взгляды, как это было во время моего последнего визита в эти стены. В этот раз я смотрела прямо им в глаза, зная, какую власть обрету в следующие минуты.

Семнадцать месяцев, ровно столько длилось мое заключение вдали от стен дворца. Почти полтора года затворницей в храме замка Пернетте, где даже летом температура не поднимается выше пяти градусов. Здесь же, в княжестве Камдаззе, столице Северной земли, климат был совершенно другим. Летом вся равнина вокруг королевского замка покрывалась высокими травами, плодоносили деревья, а солнце грело так жарко, словно отдавало все то тепло, которое мы не знали зимой.

Столица была еще очень молода - лишь тридцать лет прошло с тех пор, как король Коркоран Властитель вместе со всем двором перебрался на самый юг своего королевства. Прежняя столица, Клентон, была воплощением Северной земли. Суровый край, лишенный какой-либо растительности. Вечные льды и громада старинного замка, в котором огонь зажигали лишь для того, чтобы приготовить пищу. Говорят, что мой прадед, король Эннис Второй, спал совершенно раздетым в этом замке льда и стужи, и ни разу за всю свою жизнь не болел.

Так ли это или всего лишь выдумка потомков неизвестно, но с каждым поколением истинная сила королевского рода рассеивалась. Больше короли севера не участвовали в войнах и не вели коварные игры с правителями других стран. Даже в войне за престол Западных, Восточных и Срединных земель они не приняли участие, верно полагая, что кто бы ни пришел к власти, вряд ли его заинтересует обширная ледяная Северная земля.

Но одно не изменилось за долгие века правления – суровый характер властителей. Любое ослушание воли владыки жестоко карается, и от его гнева не может укрыться никто – ни конюх, ни единственная наследница.

В свой четырнадцатый день рождения я узнала, что жду ребенка от графа Риваллона Маннского. В своей глупости, я имела неосторожность сообщить эту радостную для меня весть отцу.

Следующие месяцы беременности превратились для меня в сплошной кошма. В одиночестве, запертая в своей комнате, я могла лишь с замиранием сердца ожидать тот момент, когда дверь откроется, и немой стражник принесет мне очередную порцию еды. Лишь его появление, его сочувствующие взгляды помогали мне продержаться еще один день.

Роды были тяжелыми. Я не могла разрешиться от бремени трое суток, надеясь лишь на то, что Ледяной бог будет ко мне так милостив, что заберет как можно быстрее от этой нескончаемой боли. Наконец, мое дитя появилось на свет, а я провалилась в глубокий сон.

Прошло около трех недель после родов, прежде, чем я смогла подняться на ноги и покинуть стены своей тюрьмы. Все это долгое время я ни разу не видела отца, но в этот день он сам изъявил волю увидеться со мной, для чего пригласил на открытую площадку крыши замка.

Я пришла туда, для того, чтобы примириться с отцом, а вместо этого увидела, как мое дитя и моего возлюбленного поглощает пламя, и их крики сливаются в один. Я должна была сгореть вместе с ними, но слезные просьбы придворных заставили отца сменить костер на изгнание.

Замок княжества Пернетте. Руины посреди ледяных скал. Сюда уходили лишь самые возвышенные жрецы или те, чья смерть подошла слишком близко. Здесь я жила до того дня, когда граф Салливан Отли не приехал в Пернетте для того, чтобы сообщить печальную новость о моем отце. Король Эннис Третий доживал свои последние дни. Давняя брюшная болезнь вновь поразила его, и в этот раз все было куда хуже, чем прежде.

Опозоренная, лишенная семьи, отосланная на верную гибель, спустя семнадцать месяцев я возвращалась домой для того, чтобы водрузить стиану на свою голову, править теми, кто из жалости спас мою жизнь, а позже презрительно отводил взгляд в сторону. Я была единственной, кто мог возглавить королевство. Последней из рода Мидира Основателя. Молодая жена отца так и не подарила ему сына или хотя бы дочь, чтобы она правила вместо меня. Ох, как бы сейчас смеялся отец, осознавая, что собственными руками убил дитя, которое стало бы залогом продолжения нашей кровной линии. Говорят, что женщина, побывавшая так далеко на севере, в самом Пернетте, не способна более родить дитя. Север забирает все живое, оставляя за собой лишь лед и стужу.

- Мадемуазель Вирана, - Салливан Отли появился словно призрак. От неожиданности я вздрогнула.

- Вы меня напугали, - тихо сказала я, стараясь не дать возможности любопытствующим удовлетворить свой интерес.

- Прошу прощения, - однако в его голосе я не уловила ни толики раскаяния. - Ее Величество велела мне поторопить вас. Король очень слаб.

Ее Величество. Мне было двенадцать, когда отец женился во второй раз. Мать, как и меня, он сослал в Пернетте, где она очень скоро скончалась. Новая районак была несколькими годами старше меня. Отец увидел ее в трактире Чарлингтона. Выглядевшая старше своих лет, со сформировавшейся грудью и круглыми бедрами, она охотно раздвинула ноги для короля. Уму непостижимо, как она смогла влюбить в себя владыку настолько, что тот, потеряв голову от страсти, женился на простолюдинке. Это раньше короли севера как никто иной следили за чистотой своей кровной линии, отдавая дочерей лишь за королей, а остальных ссылая на верную смерть в Пернетте. Теперь же чистота крови утратила свое значение. Глядя на красавицу Бритенн, идущую возле отца разменявшего седьмой десяток и не отличающимся ничем кроме дурного запаха и властности, я не могла понять, неужели стиана достойная цена за совместную жизнь с таким человеком? Я не знаю никого в замке, кто бы питал к королю теплые чувства.

Сами боги отвернулись от него, не дав наследника и лишив остатков здоровья.