Ледяной цветок для лунного императора

9

Император не стал отказываться от чая и даже взмахнул рукой, подогревая остывшую в чайничке воду до состояния кипятка. Однако, он не спешил начинать разговор и, пока я разливала чай, обхватив обеими руками тяжелый чайник, разглядывал меня странным взглядом — словно видел впервые. Может, все-таки зелье, не позволяющее видеть сквозь иллюзии, ему не помешает?

О чем я только думала, когда соглашалась на все это! Хотя теперь я знаю, что никакого выбора у меня на самом деле не было — если бы я не вышла к императору добровольно, Аррен бы приказал мне это сделать.

Чайник дрогнул в моих руках, и, обнаружив, что жидкость уже почти переливается через край, я поспешно поставила его на подставку и села. Бутылек, спрятанный в карман, казалось, был заметен через все многочисленные слои юбки. Что же мне делать?

— Как спалось? — нейтрально спросил император, протягивая руку за своей чашкой, и я машинально хлопнула его по ладони.

— Чай еще не заварился, — неверным голосом отозвалась я, растягивая губы в блеклой улыбке. — Мне прекрасно спалось, а вам?

— Мы же перешли на «ты», — напомнил Рэйден, и я вдруг поняла, что мне нужно делать.

Я не могу не подлить ему зелье; я не могу сказать, что я — не Мирра. Аррен четко приказал этого не делать. Но я должна делать только то, что он приказал — а он не говорил вести себя адекватно и нормально. Значит, я должна действовать как можно подозрительнее, чтобы император сам обо всем догадался. Это мой единственный шанс…

Потому, ничуть не таясь, я вытащила темный бутылек и, откупорив его, вылила в одну из чашек.

— Вот это ваша чашка, то есть, твоя, Рэйден, — пропела я, протягивая ему чашку, но, когда он уже поднял руку, поставила ее обратно на стол.

— Передумала, сегодня пей из моей чашки, — капризным тоном заявила я, протягивая ему другую чашку. Император принял ее, вздернув бровь, и задумчиво заглянул внутрь. Да, лучше теперь не пить и не есть ничего из моих рук…

Свою же кружку я, поднеся к лицу, тщательно осмотрела и обнюхала — действительно, ни запаха, ни цвета. Развернувшись, я выплеснула содержимое кружки в горшок с раскидистым фикусом слева от меня, а саму кружку бросила под ноги и раздавила каблуком. Если Аррен задумал с моей помощью отравить императора, то ему придется подумать над формулировками своих приказов — и, надеюсь, император догадается обо всем раньше него и поможет мне.

— И что это было? — с любопытством поинтересовался император. Его серебристые глаза искрились, и я вдруг подумала, что они похожи на сияющий под лучами луны иней. Странно, не замечала раньше, что у него такие красивые глаза.

— Ничего, просто передумала пить чай, — безмятежно отозвалась я.

— Так вернемся к моему вопросу, — Рэйден взял в руки бутылек от зелья, все еще стоящий на столе, и посмотрел его на просвет, а потом сделал над ним какой-то пасс. Я облегченно выдохнула — все-таки догадался! — Как ты спала, дорогая? Сны не снились? Лунатизм не мучил?

— Лунатизм? Нет, — удивленно отозвалась я.

— А может, ты все-таки ночью встала и поехала в город? Прямо не просыпаясь, во сне? — намекнул император, и я так же безмятежно отозвалась:

— Может быть… Но я бы запомнила. А так — ничегошеньки не помню, ни ледяного замка, ни таверны, ни…

Я замолчала, вспомнив, что еще я «не помню». То, как он меня поцеловал. Вот про это лучше не упоминать, а то я растаю от стыда, как снеговик по весне. И придется императору лепить себе новую жену.

— Ну, тогда, может быть, ты уже признаешься, что ты — не Мирра? — внезапно серьезно спросил император, отложил бутылек. Я неуютно заерзала — он смотрел на меня так, как будто от моего ответа зависело что-то важное в его жизни.

Я не могла ни кивнуть, ни моргнуть, ни согласиться, ни написать ответ — Аррен же сказал, чтобы я не сообщала об этом ни одним возможным способом. И поэтому, подумав, я честно сообщила:

— Не могу.

— Не можешь или не хочешь? — уточнил император, глядя на меня изучающим взглядом, и я облегченно выдохнула. Неужели он понял меня правильно?

— Не могу, — еще раз с сожалением отозвалась я, и он кивнул, словно в такт своим мыслям.

— А… как вы догадались? — мне все равно казалось неправильным звать его на «ты» — я ведь не была его настоящей женой, и теперь он точно это знал.

Внезапно протянув руку, он провел ладонью по моему запястью, снизу вверх, и узкий рукав собрался гармошкой.

— Брачный браслет, — пояснил он, обхватывая его пальцами. — У Лиарры его быть не должно — но он почему-то был на ней.

Я подняла на него взгляд поверх чашек и чайников—тогда, когда он застукал меня с Арреном в гардеробной — при этом воспоминании я залилась краской стыда — он схватил меня за запястье, так же, как сейчас. Значит, он точно знал с того момента?

— И до этого были разные мелочи, — добавил Рэйден, и я покраснела еще сильнее, догадавшись, какие это были «мелочи» — например, то, что я оказалась девицей, тогда как Мирра ею быть не должна была. Наверное, тогда он понял, что это не она, а потом, обнаружив на мне браслет, догадался, кто ей притворяется.

— Вы меня казните? — прямо спросила я, внутренне замирая.