Ледяной Главврач

Пролог

Алиса

Запах хлорки и медикаментов въедается в кожу, в волосы, в саму душу. Я давно перестала его замечать — как рыба не замечает воду. Клиника «Денталь-Профи» на Кутузовском была моим вторым домом последние два года, с тех пор как я закончила ординатуру и сбежала из-под крыла родителей в частную практику. Сбежала — громко сказано. Скорее, осторожно выскользнула, убедив маму и папу, что работа в коммерческом центре даст мне больше опыта, чем университетская кафедра.

Вру, конечно.

Я просто хотела дышать. Хотела перестать чувствовать себя вечным стажёром Кисельниковой, подающей надежды младшей сестрой гениального анестезиолога Андрея Кисельникова, дочерью двух медицинских светил. Хотела стать просто Алисой.

Получилось не сразу. Но получилось.

И вот теперь всё летит к чёрту.

Я застыла перед зеркалом в ординаторской, сжимая в пальцах пластиковый стаканчик с остывшим кофе. Отражение показывало уставшую миниатюрную брюнетку с растрёпанным пучком на затылке и потёкшей тушью под левым глазом. Потрясающе. Просто великолепное начало понедельника.

— Кисельникова, ты чего застыла? Планёрка через пять минут! — Леночка, наша медсестра-администратор, просунула голову в дверь и тут же исчезла, цокая каблучками по коридору.

Я вздохнула, торопливо стёрла потёкшую тушь влажной салфеткой и одёрнула белый халат. Халат сидел идеально — пошитый на заказ, он подчёркивал талию и скрадывал слишком, на мой взгляд, пышные бёдра. Я знала свои достоинства и недостатки. Рост сто пятьдесят пять сантиметров — не приговор, когда у тебя есть мозги и характер. А характера у меня хватало на троих, как любил повторять Андрей.

Ох, Андрей...

Я выбросила стаканчик в урну и направилась в конференц-зал, машинально проверяя телефон. Сообщение от брата — «Вечером заеду в клинику, познакомлюсь с вашим новым главврачом, говорят крутой мужик, работал в Штатах. Может и мне местечко подберёт, ха-ха.»

Я улыбнулась. Андрей вечно искал пути для отступления из государственной больницы, где пахал за копейки. Анестезиолог его уровня мог бы озолотиться в частном секторе, но брат был... сложным человеком. Идеалистом в худшем смысле этого слова.

О новом главвраче я слышала уже неделю. Старый, Пётр Ильич, ушёл на пенсию в прошлом месяце, и клиника жила слухами. Говорили, что собственник переманил кого-то очень крутого, с международным опытом, с кучей сертификатов и регалий. Говорили, что он жёсткий, требовательный, что при нём расслабиться не получится. Говорили, что он молодой и холостой — и вот тут женская часть коллектива оживлялась особенно заметно.

Мне было всё равно. Молодой, старый, холостой, женатый — какая разница, если ты приходишь на работу делать своё дело? Я — детский стоматолог. Мои пациенты — мелкие, капризные, перепуганные создания, которые кричат от одного вида бормашины. Чтобы найти с ними общий язык, нужно быть немного волшебником, немного клоуном и очень, очень терпеливым человеком. У меня получалось. Дети чувствуют искренность — это вам любой педиатр скажет.

Конференц-зал уже заполнялся. Я скользнула на своё обычное место в третьем ряду, кивая коллегам. Ольга Борисовна, ортодонт с тридцатилетним стажем, поправила очки и что-то недовольно пробурчала о молодёжи. Виктор Семёнович, имплантолог и по совместительству главный бабник клиники, подмигнул мне с другого конца ряда. Я проигнорировала. Игнорировать Виктора Семёновича я научилась в первую же неделю работы.

Хирурги держались своей стайкой, терапевты — своей. Две гигиенистки шушукались в углу, обсуждая что-то постыдное, судя по румянцу. Все ждали.

И он вошёл.

Сначала я почувствовала движение воздуха. Странно, да? Но я действительно ощутила, как изменилась атмосфера в зале — будто сквозняк прошёл, будто кто-то распахнул окно в декабрь. Затем увидела, как выпрямились спины у передних рядов, как одёрнула халат Ольга Борисовна, как перестал ухмыляться Виктор Семёнович.

А потом увидела его.

Высокий. Очень высокий. Я, со своими ста пятьюдесятью пятью сантиметрами, всегда остро ощущала чужой рост, и этот мужчина был просто гигантом по моим меркам. Широкие плечи под безупречно белым халатом. Тёмные волосы, коротко стриженные, но всё равно вьющиеся у висков. Жёсткая линия челюсти, словно высеченная из мрамора. И глаза.

Господи, его глаза.

Ледяные. Голубые настолько, что казались почти прозрачными. Я могла бы разглядеть их цвет даже с последнего ряда, но я сидела в третьем, и когда он обвёл взглядом зал, на секунду задержавшись на мне, у меня перехватило дыхание.

Потому что это был Марат.

Марат Астанов. Лучший друг моего брата. Человек, которого я не видела семь лет. Человек, который...

Кровь бросилась мне в лицо, затем резко отхлынула, оставляя холод. Пальцы вцепились в край стула так, что костяшки побелели. Я видела, как он подошёл к трибуне, и его голос — глубокий, низкий, чуть хрипловатый, такой знакомый до дрожи — разнёсся по залу:

— Доброе утро, коллеги. Меня зовут Марат Тимурович Астанов. С сегодняшнего дня я — главный врач клиники «Денталь-Профи». Прежде чем мы перейдём к повестке, я хотел бы познакомиться с каждым из вас лично. Пожалуйста, по очереди — ваше имя и специализация. Начнём с первого ряда.

Они представлялись по цепочке. Ольга Борисовна — ортодонт, сухо и с достоинством. Виктор Семёнович — имплантолог, с дурацким подмигиванием. Леночка — администратор, запинаясь от волнения. Я слушала, как звучат их голоса, и внутри у меня всё сжималось в тугой узел. Моя очередь приближалась.

И вот она настала.

— Кисельникова Алиса Дмитриевна, — произнесла я, и мой голос прозвучал на удивление ровно. — Детский стоматолог.

Я смотрела прямо на него. Без улыбки. Без страха. Без тени узнавания. Как будто он был просто новым начальником, а не мужчиной, который семь лет назад лишил меня невинности, а потом исчез, не оставив и следа.

— Спасибо, Алиса Дмитриевна, — сказал он ровно. — Приятно познакомиться.

Ни тени тепла. Ни намёка на то, что мы знакомы. Ледяная вежливость — и ничего больше.