Ледяной пепел

7

– Больше свидетелей нет? – спросил Константин, когда они наконец-то отпустили Гришку. Зацепок и информации для дела было всё ещё мало, поэтому Ярыгин надеялся на то, что будет ещё хоть кто-то.

– Сторожевые гвардейцы ничего не слышали, – заявил Иванов, – их уже расспросили заранее. Шума не было, только земля тряслась.

– Ну, в том, что земля тряслась, мы уже убедились. А в ту ночь никто не пробегал мимо стражей?

– Никак нет! Мимо стражи даже мышка не проскочит! – заявил Дмитриенко.

– Хорошо, – одобрительно кивнул Константин, – сходи тогда к своему раненому товарищу и узнай, как он там. Мне потом доложи, когда его можно будет расспросить по поводу его смены.

– Есть! – согласился Дмитриенко, развернулся и ушёл. Иванов остался стоять один вместе с Ярыгиным и Коршуновым.

– Так, кто в последнее время захаживал к императору и с какой целью? – спросил капитан.

– Этого Вам знать не положено, – ответил строго гвардеец, – Ваше дело – расследовать похищение, а не лезть в политические дела императора и Отечества.

– Верно, только вот реликвию украли как раз из-за этих самых политических убеждений. Ну ладно, пойдём тогда другим путём. Кто в день до похищения посещал Зимний Дворец?

– Это следует спросить у секретаря императора. Я такой информации не располагаю.

– Ну так спроси! Веди давай.

– Я попрошу относиться ко мне со всем уважением, сударь.

– Тогда попрошу называть меня капитаном, сударь.

– В таком случае, капитан, прошу заметить, что у меня есть воинская честь и достоинство. Я гвардеец, а не мальчик на побегушках, по сему прошу обращаться ко мне подобающем образом.

– Про честь и достоинство ты мне будешь говорить, когда начнёшь уважать других людей. А пока что веди-ка нас к секретарю. Мне нужны фамилии, имена, отчества, должности и место пребывания всех, кто был за день до исчезновении реликвии. А то ждать, пока ваш товарищ поправиться и сможет дать показания, мы не можем. И то, если он поправиться.

– Вы действительно думаете, что вор приходил сюда за день, до кражи?

– Нет, но мы можем сидеть сложа руки и плеваться в потолок, пока наш единственный свидетель погибает, а можем копнуть в другом направлении. Лучше пойти по ложному следу, чем сидеть сложа руки, ожидая, что реликвия сама себя найдёт. Так что, ноги в руки и вперёд.

Секретарь как всегда был занят своими бумажками. Он разбирался в отчётах, и ему было совершенно не до разбора полётов с какими-то Ярыгиными и Коршунами.

– Мне некогда, – заявил он, – я работаю. Если желаете спросить, запишитесь ко мне или к его Величеству. Однако последнее Вам вряд ли удастся, потому что его Величество не предпочитает подобное общество.

– Это люди, пришедшие расследовать дело о пропавшей реликвии, – строго, точно отдавая приказ, сказал гвардеец, – поэтому в Ваших интересах принести сюда все нужные нам бумаги.

Секретарь поднял с бумаг глаза и посмотрел сначала на гвардейца, а потом на Константина с Тимофеем.

– Ярыгин Константин Алексеевич? – спросил секретарь.

– Капитан Ярыгин Константин Алексеевич, – поприветствовал Ярыгин, отдавая свой документ секретарю. Тот аккуратно взял его и пробежался глазами. Взглянул на описание, потом на лицо Константина и спросил:

– А это кто с Вами, Константин Алексеевич?

– Адъютант Коршунов Тимофей Михайлович, – ответил Коршунов, предоставляя свои документы, а также роспись от Бекендорфа, – помощник капитана в расследовании дела.

Секретарь покрутил удостоверения, после чего вернул их хозяевам.

– Подождите, мне нужно отлучиться в архив, чтобы достать интересующие Вас бумаги.

После чего он пулей полетел по коридорам, и исчез в мгновение ока.

– Маг воздуха, – усмехнулся Ярыгин, – у этих ребят всегда свои заморочки. Но, похоже, удобно с бумагами разбираться, когда можешь заставить их всех летать перед собой.

– А если записи повреждены? – перебил рассуждение Константина Алексеевича Тимофей, – что если злоумышленник их специально уничтожил, чтобы замести следы.

– Тимофей Михайлович, – воскликнул капитан, – Вы меня удивляете. Несколько минут назад, Вы утверждали, что преступники никак не могли сначала зайти на визит в зимний дворец, а потом украсть реликвию, а сейчас Вы уже свыклись с этой гипотезой и даже начали анализировать происходящее, опираясь на неё.

– Ну, а что мне делать? А вдруг действительно всё сожжено, закопано, испепелено…

– Вот когда мы узнаем, что всё сожжено, закопано и испепелено, то тогда мы и будем думать, что нам делать дальше. Понятно?

– Да… Понятно.

– То-то же. Не вешать нос и бороться до конца!

В это время подошёл секретарь с целыми листами гостей, которые посещали зимний дворец. Он взглянул на бумаги и, не отрываясь от них, пробормотал:

– В тот день трое посещали императорский дворец. Князь Мышкин, граф де Моль и прибывший из Германии посол Верде.

– Есть ли ещё какая-то информация об этих личностях? – поинтересовался Константин, – ну там, адрес, служба, родные, я не знаю. Что-то ещё? Или это конфиденциальная информация?

– Да, и нет. Я могу Вам предоставить всю не конфиденциальную информацию. Но Вам придётся подождать, пока я сбегаю в архивы.

– А что по поводу секретной информации?

– Для получения подобной информации необходимо личное одобрение императора.

– Мы можем его попросить?

– Да, нужно только записаться к нему на аудиенцию.

– И когда мы сможем его увидеть?

– Одну секунду.

Секретарь достал книгу, где были расписаны все планы и собрания императора. Он полистал страницы, после чего заявил: