Ледяной поцелуй страха

10

– Что это?! Кто это?! – следом закричала разбуженная Настя. Они слетели с кроватей и как были, в пижамах, выскочили в коридор.

– Что случилось? – выглянул из другой двери Андрей.

– Это не мы кричали, – ответила за обеих Настя.

– Раз не вы и не мы, значит, Геннадий.

Мужчина вышел из комнаты, за ним следом высунул заспанную мордашку Никита.

– Ник, побудь в комнате.

– Андрей, давайте я с ним останусь, – предложила Настя. – А вы сходите с Полиной, выясните, что случилось.

Андрей задержал на ней благодарный взгляд и коротко ответил:

– Спасибо!

Криков больше не раздавалось, но это не успокаивало, а, наоборот, наполняло тревогой. Андрей шел к самой дальней комнате в конце длинного коридора так торопливо, что Полина, стараясь не отстать, почти перешла на бег.

– Надеюсь, с ним все в порядке. Чего он это так дико закричал? – вопрошал, не оглядываясь, мужчина. Полина молчала, боясь строить догадки.

– Геннадий! – постучал Андрей в нужный номер. Прислушался и, не дождавшись ответа, надавил на ручку. – Геннадий, с вами все в порядке?

Он задержался на пороге всего лишь на секунду, а затем решительно вошел. Полина скользнула за ним следом.

Геннадий с выпачканным пеной для бритья лицом стоял посреди комнаты, держа в одной руке бритвенный станок так, словно тот был ножом и он от чего‑то оборонялся.

– Геннадий? – окликнула его встревоженная не на шутку Полина. Молодой человек оглянулся и посмотрел на нее таким диким взглядом, словно не понимал, кто находится перед ним.

– Эй?.. Парень? – Андрей уже тряс Геннадия за плечо, силясь привести его в чувство. – Что с тобой?

– Унесите это! – прохрипел вдруг он, взмахнув станком в сторону ванной. Полина, решив, что он просит забрать у него бритву, протянула руку. Но Геннадий мотнул головой и резко воскликнул:

– Нет! Не это. Там. В ванной. На полке.

Андрей молча вышел из комнаты и уже через пару мгновений вернулся, неся стеклянную бутылку. Обыкновенную, из прозрачного стекла, с вытянутым горлышком. В такие разливали водку. И в самом деле, на бутылку, на дне которой болталось немного прозрачной жидкости, была налеплена криво сидящая и сморщенная, словно ее намочили, а затем высушили, этикетка с названием марки спиртного.

– Он что… один выпил почти бутылку водки? – удивленно воскликнула Полина. Геннадий же при виде «тары» вобрал голову в плечи.

– Выбросьте ее, – проговорил он глухим голосом. Полина с Андреем переглянулись.

– Выбросьте! – закричал Геннадий, срываясь на визг. Андрей кивнул и торопливо вышел из номера, унося с собой злополучную бутылку. И только после того, как он скрылся, Геннадий стал успокаиваться. Он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. А когда вновь посмотрел на испуганно замершую неподалеку Полину, улыбнулся. Улыбка вышла жалкой и виноватой.

– Прости. Я не пьян. И не псих. Хотя, кажется, доказал сейчас обратное.

Он потер ладонями виски и тяжело вздохнул.

– У меня… непереносимость алкоголя. Один раз чуть коньки не отбросил от крошечной дозы. Реально чуть не отбросил – с клинической смертью и реанимацией. Увидел эту бутылку и… вспомнил. А нервы у нас с этими приключениями, сама понимаешь, ни к черту.

Геннадий плюхнулся на кровать и жестом пригласил Полину присесть на свободный стул. Сейчас, одетый в ту же мятую пижаму, взъерошенный, с взмокшей челкой, он казался не молодым успешным мужчиной, а мальчишкой, натворившим темных дел и напуганным возможным наказанием.

– Даже валерьянку в каплях принимать не могу, потому что в них есть алкоголь! Понимаешь?

Полина кивнула, но, однако, на стул не присела и оглянулась на дверь. Ее разбирали противоположные чувства: с одной стороны, очень хотелось уйти, но, с другой, неловко было оставлять Геннадия в таком состоянии.

– Я в порядке, – он словно прочитал ее мысли. – Не волнуйся. Прости за такую побудку.

– Этой бутылки действительно не было, или вы ее не заметили?

– Не было. Она стояла на видном месте, я бы увидел раньше. Похоже, ты была права. Кто‑то проворачивает с нами странные шутки. Разобраться бы только кто и ноги повыдергивать.

– Это одинаково могла бы быть как шутка, так и случайность. Уборщица убирала номер, чистила зеркало жидкостью, налитой в бутылку, и…

– Это в тебе уже писательница говорит, – усмехнулся Геннадий и оглянулся на звук открывающейся двери.

– Я в порядке, – ответил он на вопросительный взгляд Андрея. – Мои личные «тараканы». Эй, нам там еще не пора собираться, а? Раз мы уже не спим, можем уйти раньше.

Андрей бросил вопросительный взгляд на Полину:

– Вам как, много времени нужно на сборы?

– Только переодеться. Меньше чем через четверть часа будем готовы.

Договорившись о встрече через пятнадцать минут возле стойки ресепшена, Полина и Андрей покинули номер.

– Странное какое‑то происшествие, – вполголоса проговорила она по пути к их комнатам.