Ледяные объятия Италии.

Глава 3: Вихрь чувств .

А в голове — она. Эта девчонка. Лайла.

Неужели такое бывает? Один взгляд — и всё, мир будто перестроился. Я мог бы бесконечно прокручивать в памяти её улыбку, лёгкий взмах ресниц, то, как она смущённо поправила прядь волос, когда я впервые подошёл к прилавку. Но звонок от друзей резко вернул меня в реальность.

— Алекс, ты где пропадаешь? — в трубке раздался бодрый голос Марка. — Мы тут решили собраться у меня, отмечаем конец недели. Ты с нами?

— Не знаю, — я вытер пот со лба, глядя на часы. — У меня матч скоро , надо восстановиться.

— Да брось! — вмешался Дэн. — Один вечер не испортит твою форму. Тем более, ты последнее время какой‑то задумчивый. Расскажешь, что творится?

Я замолчал. Признаться, что меня накрыло из‑за девушки, которую я видел всего раз? Смешно. Но друзья чувствовали неладное.

— Ладно, — наконец выдохнул я. — Буду через час.

После тренировки и душа я натянул тёплый свитер, куртку и вышел на улицу. Снег падал крупными хлопьями, словно кто‑то наверху рассыпал сахарную пудру. Город погружался в уютную зимнюю сказку: фонари окутывали тротуары золотистым светом, витрины магазинов переливались гирляндами, а люди спешили по делам, пряча носы в шарфы.

Я шёл в Visconti Bakery. Снова.

Зачем? Сам не знал. Говорил себе, что просто хочу горячего шоколада и круассанов, но сердце предательски ускоряло ритм при мысли, что Лайла может быть там.

Дверь пекарни распахнулась, выпуская облако тепла и аромата. Ваниль, корица, свежеиспечённый хлеб — запах, от которого сразу становилось спокойно. Я огляделся.

У витрины стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, с короткими тёмными волосами. Он держал поднос с круассанами, повернувшись ко мне спиной. Когда он наконец обернулся, я заметил фартук с логотипом пекарни и доброжелательную улыбку.

— Добро пожаловать! Чем могу помочь?

Его голос был низким, уверенным.

— Здравствуйте, — я подошёл ближе. — Хочу взять пару круассанов и горячий шоколад.

— Отличный выбор, — он ловко положил выпечку в бумажный пакет. — С шоколадом или миндалем?

— С шоколадом, пожалуйста.

Мы разговорились. Он рассказал, что пекарня — семейное дело, что Лайла помогает после учёбы. Я кивал, улыбался, но мыслями был где‑то в другом месте.

Когда я уже направлялся к выходу, дверь резко распахнулась. В пекарню влетела девушка в объёмном пальто, запуталась в пороге и едва не упала. Я рефлекторно шагнул вперёд, подхватил её за локоть.

— Ой, простите! — она подняла глаза, и моё сердце пропустило удар.

Лайла.

Её щёки были румяными от холода, волосы слегка растрепались, а в глазах читалась паника.

— Я так виновата, я не смотрела… — она запнулась, узнав меня. — Это вы!

— Всё в порядке, — я улыбнулся. — Главное, что никто не пострадал.

Она смущённо оправила пальто, потом вдруг метнулась к прилавку, схватила коробку с мини‑пирожными и протянула мне.

— Это вам… за беспокойство.

— Не нужно, — я попытался отказаться, но она настойчиво вложила коробку в мои руки.

— Пожалуйста. Это от меня.

Мы стояли, глядя друг на друга, и время будто остановилось.

— Может… — я сделал паузу, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. — Может, прогуляемся завтра вечером?

Она замерла. Потом медленно кивнула.

— Да. Хорошо.

К друзьям я пришёл с коробкой пирожных и лёгким головокружением от счастья.

— Ну и вид у тебя! — засмеялся Марк, открывая дверь. — Словно выиграл миллион.

— Почти, — я прошёл внутрь, где уже пахло пиццей и газировкой.

Вечер потек легко и шумно. Мы вспоминали старые истории, смеялись над нелепыми случаями на тренировках, спорили о музыке и кино. Дэн включил плейлист с ретро‑хитами, и мы устроили импровизированный танцевальный баттл.

Алкоголь лился рекой. Сначала пиво, потом какой‑то сладкий коктейль, который Марк смешал «по секретному рецепту». Я не привык напиваться, но сегодня всё казалось уместным: смех, музыка, тепло дружеской компании.

К полуночи я уже едва держался на ногах.

— Ты точно дойдёшь домой? — с сомнением спросил Дэн, глядя, как я пытаюсь завязать шнурок.

— Нет, — я плюхнулся на диван. — Останусь тут.

— Мудрое решение, — хмыкнул Марк.

Я уснул под гул их разговоров. И всю ночь мне снилась Лайла.

В этих снах мы гуляли по заснеженному парку, смеялись, касались друг друга пальцами, будто пробуя на ощупь. Я просыпался с улыбкой, снова засыпал — и снова видел её.

***

Пекарня была закрыта, огни приглушены, а на кухне стоял аромат тушёной говядины и свежего хлеба. Семья собралась за большим деревянным столом.

— Так откуда ты знаешь того парня? — отец Лайлы, Антонио, налил себе чаю.

Лайла чуть не подавилась.

— А… он заходил пару раз за выпечкой, — она опустила глаза в тарелку.

— Он спрашивал про тебя, — усмехнулась её мать, София. — Говорил, что ты очень гостеприимная.

— Просто клиент, — Лайла покраснела.

— Клиент, который смотрит на тебя так, будто ты — его любимое пирожное, — поддела сестра, Миа.

— Миа! — Лайла швырнула в неё салфеткой.

Антонио улыбнулся, но взгляд его оставался внимательным.

— Если он тебе нравится, будь осторожна. Ты знаешь, как важно для нас сохранять репутацию.

— Папа, он просто пригласил меня на прогулку, — вырвалось у Лайлы.

За столом повисла пауза.

— И ты согласилась? — тихо спросила женщина.

Лайла кивнула.

— Я… я не знаю, что будет дальше. Но мне кажется, это что‑то особенное.

Антонио вздохнул, но в его глазах мелькнуло понимание.

— Хорошо. Только будь умницей.

Лайла улыбнулась. Она знала: завтра всё будет безупречно.