Ледяные оковы. Или второй шанс попаданки

7

И где он, интересно, собирался искать укрытие?! Стены горы – почти идеально гладкие. Не скажу, что отполированные, но – ни уступа, ни пещеры. Спуститься вниз, на равнину – тот ещё вариант. Можно, конечно, укрыться в храме, но почему-то мне совершенно не хочется в него возвращаться.

Но у Великого на этот счёт были свои соображения. Он подскочил, подхватил меня, забросил на себя с рыком «Держись!» так, что мне пришлось обнять его за талию ногами и обхватить руками за шею. При этом он одновременно бежал в сторону отвесной каменной стены, сдирал с меня меховой плащ, и доставал нечто, похожее на ледорубы. Он что, собирается карабкаться на гору?!

Между тем, едва подскочив к скале, он вонзил «ледорубы» в камень. Звон при этом стоял громкий, а искры, вылетевшие из-под топоров, запросто могли бы разжечь костёр. Я всё так-же висела на Великом, вцепившись в него намертво. Но он, кажется, был вовсе не против этого. За мгновение до того, как он распластал меня о камень, заметила, что и другие воины делают то же самое. Воины закутывались с головой в свои плащи, широко расставив ноги, хватались за свои топоры, как за рычаги. Или - упоры.

То же сделали и мы. Миг, и мы оказались в полной темноте – плащ из неизвестного животного не пропускал ни свет, ни холод, укрывал нас с головы до пят. Спина стыла от холода, идущего от промёрзшей горы. А всё остальное…пылало от жара, идущего от тела мужчины. Грохот его сердца задавал ритм моему сердцу. Дыхание варвара шевелило волосы, заставляя таять намёрзшие на них сосульки. Холодные капли моментально превратились в ледяные ручейки, побежавшие за ворот свитера. Приятного в этом было очень мало. Я невольно задрожала.

Великий Хольдрар интерпретировал мою дрожь иначе. Его подбородок опустился мне на голову, буквально заставив положить её ему на плечо.

- Не бойся, жена моя.

И всё. Больше ни слова. Да они и лишние были бы – его холодная уверенность была убедительнее любых слов.

Ад вокруг нас разразился всего за одно мгновение. Вот я слышу лишь своё взволнованное дыхание и стук его сердца – а в следующее мгновение оглушительный грохот обрушился на нас. Казалось, что это с разбега столкнулись две горы. Меховой плащ окутал нас так, словно из образованного им кокона весь воздух в одно мгновение выкачали. Дышать было нечем – да я и вдох-то не могла сделать: мышцы Хольдрара напряглись, превращая его тело скалу – такую же твёрдую и несокрушимую, как холодный камень, впившийся мне в спину. Казалось, что его сухожилия гудели от напряжения, словно высоковольтные провода…

А интересно… В этом мире есть электричество? Освещение? И прочие блага, которые дало человечеству это изобретение? Какие глупые вопросы лезут мне в голову в то время, как от смерти меня отделяет хрупкое человеческое тело.

Вскоре грохот стал стихать. Тонны сошедшего с гор снега стремительно удалялись. Отмер и Хольдрар. Но меня на землю не спустил, а наоборот, обхватил одной рукой. Несколько секунд так постоял, затем легонько встряхнул меня:

- Держу тебя, жена. Можешь отпустить шею, - и через секунду, хохотнув, тихо добавил: - задушишь.

Я отпустить не отпустила, но руки-ноги расслабила. И буркнула:

- Не задушу. Ты мне должен, о Великий.

То, что меня услышали, поняла по напрягшейся вене, токавшей у самого моего носа. Но ответа на свою дерзость я не получила. Ну и ладно, зато будет время привыкнуть к тому, что меня называют женой.

Странное, скажу вам, чувство. Новое. Незнакомое. Волнительное.

Сквозь щель в чуть распахнувшемся плаще ринул свежий, морозный, наэлектризованный воздух. Я выглянула. Сложно понять – все ли уцелели, но что многие – это уж точно. Лежавшая далеко внизу равнина превратилась в дикую пустыню, испещрённую огромными снежными барханами. Даже с такого расстояния было ясно, что снега сошло очень много. Невероятно много. От храма, в котором недавно состоялся обряд, осталось лишь несколько хрустальных глыб.

Великий отправил группу воинов вниз на поиски тех, кто не удержался на скале. Сам же со странным задумчивым выражением всматривался в глыбы снега, лежавшие под ногами.

Когда к нему подошёл лысый викинг со шрамом, тихо спросил:

- Что думаешь, Арт?

Тот хмуро сверкнул на Великого взглядом, так же тихо ответил:

- На Горе Тишины не бывает лавин.

- Тогда что это?

Лысый ничего не ответил, а хмуро посмотрел вверх. Туда, где вершина исчезала в клубившихся облаках.

- Я пошлю на вершину авангард, - произнёс.

- Не стоит, - не согласился Великий. – Даже если это не случайный сход снега, вряд ли там будут нас ждать. Будем держаться вместе – собирай отряд.

Воины собираются позади нас и молча идут по тропе вверх. Огромных скакунов, похожих на наших лошадей, ведут под уздцы. Вскоре мы дошли до границы, где воздух мутнел, превращаясь в сизый туман.

Великий запахнул плотнее плащ, но промозглый туман всё-равно влажными щупальцами забирался внутрь.

Я оглядываюсь через плечо. Мы зашли гораздо дальше, чем казалось.

- О Великий, - слышу скрипучий голос. – Иномирянку нужно оставить здесь…

Чувствую, как напрягся мой мужчина. Медленно разворачивается лицом к говорящему – связанному старикашке, который пытался чем-то опоить меня. Его тащит за шиворот, подгоняет здоровый детина.

- Неужели не ясно, что союз с нею проклят?! Эта лавина… она должна была убить вас! – не успокаивается.

Мое сердце снова безумно колотится. Жар заливает мое тело и щеки. Почему Великий молчит? В горах бывают лавины. Я-то тут при чём?! Он же не собирается послушать этого мерзкого старика?

- Мы должны до ночи войти под покров Торнгарда, - спокойно, даже не повысив голоса говорит Великий Хольдрар. - Времени осталось очень мало.

Глаза его вдруг стали темными. Такими тёмными, словно сквозь них кто-то потусторонний смотрит. Мне даже показалось, что на его щеках проявилась сеточка из тёмных линий – так трескается лёд перед началом паводка.