Ледяные оковы истинной

3

Глава третья Мелодия Ветра
Лириэль, принц эльфов, пришел в Школу Магии не с огненной уверенностью Кайрона, а с тихой, едва уловимой грацией, присущей его народу. Он не искал внимания, предпочитая наблюдать и впитывать знания, словно корни древнего дерева. Утро того дня, когда он впервые увидел Кирину, было наполнено суетой и шумом первокурсников. Лириэль, как обычно, стоял чуть в стороне от основной толпы, наблюдая за потоком новоприбывших. Его взгляд, привыкший к тонким нюансам природы, скользил по лицам, отмечая детали, которые другие пропускали.
Он только что попрощался с Кайроном, который, как всегда, был полон какой-то внутренней, невысказанной энергии. Лириэль всегда замечал, как Кайрон способен притягивать к себе взгляды, словно маяк. Но сам Лириэль был другим. Его собственное присутствие было подобно легкому ветерку – ощутимому, но не навязчивому.
И вот, среди этого гомона и движения, его взгляд зацепился за девушку. Она стояла чуть в стороне, рядом с шумной, рыжеволосой особой, которая без умолку болтала. На фоне яркости своей спутницы, эта девушка казалась островком спокойствия. У неё были темные волосы, обрамляющие лицо, и глаза, цвета глубокого сапфира, в которых не читалось ни волнения, ни излишнего любопытства. Она слушала, но не с тем пылким интересом, который обычно проявляли новоприбывшие. В её позе, в том, как она держала голову, была некая отстраненность, почти невидимая завеса, отделяющая её от остального мира.
Лириэль, привыкший улавливать энергии окружающего мира, почувствовал от неё нечто необычное. Это была не магия, которую можно было увидеть или услышать, а скорее особая аура. Она была чистой, почти звенящей, как родниковая вода, но при этом холодной, как утренняя роса на лепестках цветов. В ней не было привычного тепла человеческих эмоций, но и не было враждебности. Это была пустота, но такая красивая и совершенная, что она заинтриговала его.
В отличие от инстинктивного, первобытного притяжения, которое, как он чувствовал, ощущал Кайрон, для Лириэля это было скорее любопытство, смешанное с нежной симпатией. Ему захотелось понять её. Он чувствовал, что за этой спокойной маской скрывается что-то глубокое, какая-то история, которую ему хотелось узнать. Она была подобна редкому, ещё не распустившемуся цветку, который манит своей загадочностью.
Он увидел, как её взгляд скользнул по ним с Кайроном. В её глазах не было ни вспышки узнавания, ни любопытства, ни даже страха, который многие испытывали при виде драконьего принца. Просто безразличие. И это безразличие, парадоксальным образом, ещё больше привлекло Лириэля. Она была настоящей, не подстраивалась, не пыталась произвести впечатление.
Когда рыжеволосая девушка закончила свой эмоциональный монолог, Кирина повернулась, и её взгляд задержался на Лириэле чуть дольше, чем на Кайроне. В этот момент Лириэль ощутил мягкое, едва уловимое касание её ауры к его собственной. Это было похоже на легкое дуновение ветра сквозь листья – нежное и мимолётное. В этот момент Лириэль почувствовал желание защитить её, укрыть от шума и суеты мира, который, казалось, она не до конца понимала. Он знал, что подойдёт к ней, что познакомится. Ему было любопытно, что скрывается за этой стеной спокойствия, и он был готов терпеливо ждать, пока она сама не откроется.