Ледяные оковы истинной

6

Глава шестая: Невидимая Стена
Дни в Школе Магии летели незаметно, наполненные лекциями, практиками и бесконечными открытиями. Кирина погрузилась в учёбу с головой, преуспевая почти во всех дисциплинах. Её способность к магии была неоспоримой, и она быстро стала одной из лучших на курсе. Лина стала её неизменной спутницей, а Лириэль – тем самым надёжным другом, с которым можно было обсудить самые сложные заклинания или просто провести время в тишине библиотеки.
Кайрон же оставался для неё скорее природным явлением, чем человеком. Она видела его на занятиях, замечала его необычайную силу, чувствовала его присутствие, но никогда не воспринимала его как того, кто мог бы стать частью её личного мира. Его взгляды, жгучие и пронзительные, лишь изредка заставляли её испытывать лёгкое недоумение. Она не понимала их интенсивности, списывая это на высокомерие или, возможно, на его драконью натуру, которая, как ей казалось, проявлялась в излишней самоуверенности. В отличие от других девушек, которые то и дело краснели или отводили взгляд под его взором, Кирина оставалась невозмутимой. Это было не проявлением смелости или пренебрежения, а просто отсутствием реакции.
Лина, наблюдая за этим, однажды не выдержала. «Кирина, ты что, совсем не замечаешь, как на тебя смотрит Кайрон?» — воскликнула она, зарывшись в свой свиток с конспектами. «Он ведь глаз с тебя не сводит! Все девчонки на курсе мечтают о таком внимании, а ты... как будто он обычный стул».
Кирина подняла взгляд от своего учебника по зельеварению. «А зачем мне замечать, как он смотрит? — спокойно спросила она. — Он смотрит. Я смотрю. Все смотрят. Мы ведь в одной аудитории. Это совершенно нормально».
Лина лишь покачала головой, с видом полной обречённости. «Нормально? Когда принц драконов смотрит на тебя так, будто хочет прожечь в тебе дыру, это не нормально, это... это что-то другое! Он что-то чувствует к тебе, я уверена!»
Кирина лишь пожала плечами, возвращаясь к своим заметкам. Чувства. Это было для неё абстрактным понятием. Она понимала логику дружбы, уважения, даже симпатии, но более глубокие, иррациональные эмоции были ей чужды. Слова Лины о "прожечь дыру" или "что-то чувствует" не вызывали в ней никакого отклика. Она не ощущала ни волнения, ни страха, ни даже лёгкого любопытства по этому поводу. Для неё это было просто частью обыденного наблюдения, не требующей дальнейшего анализа.
Порой, на общих занятиях, когда Кайрон оказывался рядом, Кирина отмечала, что от него исходит какое-то особое тепло, почти физическое ощущение жара. Оно было необычным, но не неприятным. Она воспринимала его как просто ещё одну особенность его драконьей магии, не более того. Это было похоже на то, как она чувствовала прохладу Лириэля – просто характеристики их магических аур.
Её "Холодное сердце", о котором она пока не знала, было подобно невидимой, но непробиваемой стене. Она защищала её от боли, от потери, от разбитого сердца, которое когда-то погубило её мать. Но эта же стена не пропускала внутрь и те чувства, что могли бы принести радость, нежность, настоящую, глубокую привязанность. Она видела, как Лина смеётся, как Лириэль проявляет нежность, как Кайрон смотрит на неё с необъяснимой интенсивностью, но всё это оставалось для неё лишь набором внешних проявлений, не способных пробиться сквозь её внутренний барьер.
В этом мире, где магия текла свободно, а эмоции кипели, Кирина оставалась непоколебимой точкой равновесия, невольно вызывая недоумение у тех, кто пытался достучаться до её сердца. Она была рядом, но в то же время оставалась недосягаемой, словно прозрачный кристалл, сквозь который можно было видеть мир, но который не мог чувствовать его тепло.