Ледяные оковы истинной

7

Глава седьмая: Растущая Тень Ревности
Школьные дни продолжали свой размеренный ход, и Кирина оставалась в центре негласной битвы за её внимание, о которой она и не подозревала. Лириэль продолжал быть её неизменным спутником в библиотеке и на прогулках по Зачарованному Лесу, делясь своими знаниями о древней магии растений и эльфийских легендах. Его спокойное присутствие было для Кирины якорем в шумной атмосфере школы. Она ценила его ум, его тактичность и его готовность выслушать. Лириэль же, наблюдая за её сосредоточенностью и искренней любовью к знаниям, всё больше и больше проникался к ней глубокой симпатией, которая медленно, но верно перерастала в нечто большее. Он видел её не как объект вожделения, а как хрупкий, но удивительно сильный цветок, который нужно беречь.
Однако для Кайрона эта дружба была невыносимым зрелищем. Каждый раз, когда он видел Кирину смеющейся рядом с Лириэлем, или когда его взгляд находил их вместе в коридоре, у него внутри что-то сжималось. Ревность, это древнее, первобытное чувство драконов, начинала пускать в нём свои корни. Она была жгучей и непривычной, отравляя его обычно уравновешенный нрав. Он привык получать то, что хочет, и тот факт, что Кирина, его истинная пара, казалось, совершенно не замечала его присутствия, а тем более предпочитала общество другого, был для него оскорблением, вызовом его драконьей гордости.
Его взгляд на Лириэля становился всё более холодным и пронзительным. Между ними начали возникать негласные стычки. Это проявлялось в незначительных, но заметных вещах: брошенных вскользь острых словах, небрежных толчках в коридорах, демонстративном занятии единственного свободного места рядом с Кириной на лекции, вынуждая Лириэля искать другое. Иногда напряжение между ними становилось настолько ощутимым, что даже Лина, обычно не замечавшая тонких интриг, начинала чувствовать дискомфорт.
Однажды, во время урока по боевой магии, когда студенты отрабатывали парные заклинания, Кайрон и Лириэль оказались в одной группе. Задание было на синхронное отражение магической атаки. Неожиданно, когда Кайрон должен был прикрыть Лириэля, его щит за долю секунды запаздывал, позволяя Лириэлю получить удар сгустком энергии. Недостаточно сильный, чтобы причинить вред, но достаточно, чтобы подчеркнуть враждебность.
«Осторожнее, Принц Драконов, – спокойно произнес Лириэль, отряхиваясь. – Или вы забыли, что на поле боя важна не только сила, но и координация?»
Кайрон лишь усмехнулся, в его глазах полыхнул тёмный огонь. «Просто моя магия не любит слабых союзников, Принц Эльфов», – бросил он в ответ, намекая на недостаточную мощь эльфийской магии в сравнении с драконьей.
Кирина, наблюдавшая за этим обменом реплик, заметила лишь, что между ними присутствует какое-то соперничество. Она воспринимала это как обычное мужское соперничество в силе, не более того. В её мире не существовало такого понятия, как ревность из-за любви, а потому она не могла распознать её даже в самых очевидных проявлениях. Она лишь мельком подумала, что Кайрон ведёт себя слишком агрессивно, а Лириэль, как всегда, слишком спокоен.
Её "Холодное сердце" продолжало выполнять свою работу, оберегая её от водоворота эмоций, который закипал вокруг неё. Она видела, как Кайрон мрачнел при виде Лириэля, как Лириэль старался быть рядом, но всё это было для неё просто частью обыденности. Она воспринимала это как фоновый шум, который не касался её напрямую. Для неё не было никаких намёков на то, что эти двое принцев, один огненный, другой подобный ветру, медленно, но верно, начинали бороться за её внимание, за её сердце, которое пока оставалось недосягаемым, скрытым за невидимой, но прочной стеной.