Ледяные оковы истинной

8

Глава восьмая: Загадочные Сны и Отголоски Прошлого
По мере того как напряжение между Кайроном и Лириэлем нарастало, Кирина, несмотря на свою эмоциональную отстранённость, начала замечать некоторые странности, которые не могла объяснить логикой. Ей стали сниться сны. Не обычные, запутанные сны, а яркие, отрывочные видения, наполненные незнакомыми эмоциями.
В этих снах она видела женщину с такими же темными волосами и синими глазами, как у неё самой. Эта женщина была прекрасна и излучала невероятную, почти осязаемую любовь. Она смеялась, плакала, танцевала под луной, а её сердце, казалось, светилось нежным, но ярким светом. Но потом видения менялись. Свет тускнел, смех сменялся тихими всхлипами, а потом – оглушительной пустотой. И каждый раз, когда наступала эта пустота, Кирина просыпалась с ощущением необъяснимой тоски, которая тут же рассеивалась, как утренний туман, оставляя после себя лишь лёгкое, неприятное послевкусие.
Она пыталась найти объяснение этим снам в учебниках по магическим проявлениям, но ничего похожего не находила. В её аналитическом уме эти видения были аномалией, которую нужно было классифицировать и понять.
Помимо снов, были и другие, более тонкие проявления. Иногда, когда Кайрон был рядом, Кирина чувствовала непонятный внутренний резонанс, словно струна внутри неё начинала вигубрировать в ответ на его присутствие. Это было похоже на отдалённый гром, который ощущаешь скорее телом, чем слышишь ушами. Она списывала это на сильную драконью магию, которая, возможно, влияла на магический фон вокруг.
С Лириэлем же она иногда ощущала лёгкое, почти неуловимое прикосновение к чему-то мягкому и успокаивающему. Это было похоже на ласковое дуновение ветерка или шелест листвы. Она воспринимала это как своеобразную комфортную ауру, которая делала общение с ним ещё более приятным.
Однажды, во время занятия по истории магии, профессор Велезар рассказывал о древних пророчествах и мощных фамильных заклятиях. Он упомянул о заклятии Холодного Сердца, которое налагалось на потомков тех, кто погиб от великой, но разрушительной любви. Это заклятие, по словам профессора, должно было защитить сердце от боли, но взамен лишало его способности любить.
Кирина тогда не придала этим словам особого значения. Её мать погибла рано, и Кирина знала лишь то, что это произошло из-за какой-то болезни. Воспоминания о ней были смутными, и никто никогда не говорил ей о «любви» как о причине её гибели. Но в тот вечер, во сне, вновь явилась та женщина, и на этот раз она увидела её лицо более отчётливо. Это было лицо её матери. И она услышала её шепот: «Не повторяй моей ошибки, дитя моё. Не люби…»
Пробудившись, Кирина впервые почувствовала нечто похожее на тревогу. Фрагменты её снов, слова профессора и необъяснимые ощущения от Кайрона и Лириэля начали складываться в неясную, но тревожную картину. Она по-прежнему не могла ощущать эмоциональной глубины, но её логический ум подсказывал, что что-то здесь не так.
Её мир, такой упорядоченный и рациональный, начинал давать трещины. Невидимая стена, окружавшая её сердце, не разрушилась, но по ней пошли едва заметные паутинки. Она не чувствовала любви, не чувствовала ревности, но впервые за долгое время в ней зародилось любопытство, смешанное с лёгкой, незнакомой тревогой. Что это за заклятие? Почему её мать погибла от любви? И почему она, Кирина, ничего не чувствует, когда двое таких разных и сильных парней, кажется, так странно на неё реагируют? Вопросы, которые раньше не возникали, теперь начали мучить её, просачиваясь сквозь барьер "Холодного сердца".