Ледяные оковы истинной

9

Глава девятая: Поиск Ответов и Первые Трещины
Тревога, зародившаяся в Кирине после странных снов и лекции профессора Велезара, не исчезла, как обычно рассеивались все её мимолётные переживания. Напротив, она начала медленно, но верно разрастаться, подобно тонкой трещине в безупречном стекле. Кирина, привыкшая к логике и порядку, не могла игнорировать эту аномалию. Её аналитический ум требовал ответов.
Она начала проводить больше времени в библиотеке, углубляясь в разделы, которые раньше казались ей скучными: древние пророчества, фамильные проклятия, редкие магические недуги и, конечно, истории о великой любви и её трагических последствиях. Она искала упоминания о "Холодном сердце", о женщинах, чья любовь приводила к гибели, о магии, которая могла бы защитить потомков от такой судьбы. Каждый найденный фрагмент информации, каждая полузабытая легенда лишь усиливали её подозрения.
Лириэль часто находил её в самых пыльных уголках библиотеки, склонившейся над пожелтевшими фолиантами. Он замечал её необычную сосредоточенность и тот факт, что она больше не искала знаний о трансфигурации или боевых заклинаниях.
«Кирина, ты ищешь что-то конкретное?» — как-то спросил он, присаживаясь рядом. Его голос был тихим, не нарушающим библиотечную тишину. «Твои интересы изменились. Обычно ты предпочитаешь более… практическую магию».
Кирина подняла голову, её синие глаза были задумчивы. «Я ищу информацию о… необычных магических состояниях. И о последствиях сильных эмоций». Она не могла объяснить ему свои сны или то, что она чувствовала (или не чувствовала). Как объяснить то, чего сам не понимаешь?
Лириэль кивнул, его взгляд скользнул по открытой книге, где Кирина читала о древнем роде, известном своей способностью к глубокой любви, но и своей склонности к трагическим судьбам. Он не стал расспрашивать, лишь предложил помощь: «Если тебе нужна помощь с древними языками или эльфийскими диалектами, я к твоим услугам. Многие из этих старых текстов написаны на наречиях, которые мало кто понимает». Кирина была благодарна за его ненавязчивую поддержку.
Тем временем, Кайрон всё больше терял терпение. Его попытки привлечь внимание Кирины – будь то демонстрация силы на тренировке, или попытки заговорить с ней в столовой, или даже просто его жгучий взгляд – наталкивались на её непоколебимое спокойствие. Она не реагировала так, как он ожидал. Ни смущения, ни страха, ни даже раздражения. Просто пустота. Это приводило его в бешенство.
Его ревность к Лириэлю становилась всё более явной. Однажды, увидев Кирину и эльфийского принца, мирно беседующих под старым дубом, Кайрон не выдержал. Он подошёл к ним, его шаги были тяжёлыми, а аура – почти осязаемо угрожающей.
«Принц Лириэль, – произнес он низким, рычащим голосом, – не могли бы вы оставить нас? Мне нужно поговорить с мисс Кириной наедине».
Лириэль поднял взгляд, его обычно спокойное лицо было непроницаемым. «Мы обсуждаем древние руны, Принц Кайрон. Если вы хотите присоединиться, то, пожалуйста. Но я не думаю, что мисс Кирина захочет прерывать наше занятие».
«Я не спрашиваю вашего мнения», – прорычал Кайрон, и его глаза на мгновение полыхнули золотом. Воздух вокруг него наполнился запахом серы.
Кирина, наблюдая за этой сценой, лишь слегка нахмурилась. «Мы действительно обсуждаем руны, Принц Кайрон, – спокойно сказала она. – Если у вас есть вопросы по ним, я могу помочь». Её тон был ровным, без тени эмоций.
Кайрон замер. Её спокойствие, её полное отсутствие реакции на его гнев, было для него хуже любого вызова. Он ожидал страха, или смущения, или хотя бы раздражения. Но не этого безразличия. Он лишь стиснул зубы и, бросив на Лириэля испепеляющий взгляд, резко развернулся и ушёл, оставив после себя ощущение невысказанной угрозы.
Лириэль посмотрел вслед Кайрону, а затем перевел взгляд на Кирину. Он видел, как она спокойно вернулась к своим записям, словно ничего не произошло. В её поведении было что-то, что не укладывалось в обычные рамки. Она не была наивной или глупой; её ум был острым, как бритва. Но её эмоциональная сфера… она была пуста. Лириэль, чьи эльфийские чувства были тонки и развиты, начал подозревать, что за этим стоит нечто большее, чем просто характер. Он вспомнил слова профессора Велезара о "Холодном сердце".
В тот же вечер, когда Кирина пыталась уснуть, её вновь охватил странный сон. На этот раз она увидела свою мать, стоящую на краю обрыва, а её сердце, светящееся ярким светом, медленно, но верно, замерзало, покрываясь инеем. И когда сердце превратилось в ледяной кристалл, женщина упала в бездну. Кирина проснулась с ощущением ледяного холода в груди, который, как и тоска, быстро исчез. Но на этот раз она почувствовала, что этот холод был реальным. Он был частью её.
Она встала с кровати и подошла к зеркалу. Её отражение было таким же спокойным, как и всегда. Но она прикоснулась к своей груди, туда, где должно было биться сердце, и почувствовала непонятный барьер, словно невидимая стена отделяла её от мира чувств. Это было не просто психологическое состояние, это было магическое препятствие. И впервые она поняла, что это не просто сон, а отголосок её собственной судьбы. Невидимая стена вокруг её сердца не просто существовала – она была создана, чтобы защитить её от того, что погубило её мать.
Это открытие, пусть и не вызвало бури эмоций, принесло с собой осознание: ей нужно найти ответы, прежде чем этот холод поглотит её полностью. Вопросы, которые раньше не возникали, теперь начали мучить её, просачиваясь сквозь барьер "Холодного сердца". И она знала, что единственный, кто может дать ей ответы на эти древние тайны, это Директор Велезар.
Что Кирина предпримет, чтобы узнать больше о своём заклятии?