Ледяные оковы истинной

14

Глава четырнадцатая: Два Обещания, Один Пламень
Воздух в кабинете Директора Велезара всё ещё был заряжен после вспышки Кайрона. Кирина, отдёрнувшая руку, продолжала стоять рядом с Велезаром, спокойная и сосредоточенная. Она не понимала боли, которую причинила Кайрону, но её разум уже обдумывал услышанное.
Лириэль сделал шаг вперёд, его глаза, обычно мягкие, теперь горели тихой, но непоколебимой решимостью. Он смотрел на Кирину с глубоким состраданием. «Мисс Кирина, — начал он, его голос был нежным, но уверенным, — я знал, что что-то не так. Я чувствовал это. Я не знаю о драконьей магии так много, как Принц Кайрон, но я знаю о магии трав, о древних эльфийских ритуалах, о потоках энергии, которые способны исцелять и снимать проклятия. Я обещаю вам, я приложу все свои знания и силы, чтобы найти способ растопить этот лёд в вашем сердце. Вы заслуживаете чувствовать».
Его слова были подобны чистому роднику, который пробивается сквозь сухую почву. В них не было агрессии, лишь искренняя, почти молящая просьба о доверии. Лириэль протянул руку, но не к Кирине, а скорее в пространстве между ними, словно предлагая невидимую поддержку.
Кайрон стоял как громом поражённый. Его собственная ярость, вызванная отказом Кирины, внезапно сменилась жгучей, обжигающей ревностью такой силы, что она едва не лишила его возможности дышать. Он смотрел на Лириэля, который осмелился не просто приблизиться к его истинной паре, но и предложить ей свою помощь, свои обещания.
«Он… он обещает растопить её сердце? Он смеет прикасаться к её боли? Он не просто друг!» — мысль пронзила Кайрона, словно раскалённый клинок. В его мозгу сложились все кусочки головоломки. Тихое внимание Лириэля, его бесконечная готовность помочь, его нежные взгляды. Это не была просто дружба. Он метил на его пару. Он хотел её!
Гнев дракона в Кайроне вспыхнул с новой, ужасающей силой. Это была не та ярость, что вызывала ссоры на уроках или мелкие стычки. Это был первобытный, собственнический гнев, который дрожал в его костях, заставляя его мышцы напрягаться до предела. Его сердце забилось тяжело, как наковальня, кующая новое, смертельное оружие. Он почувствовал, как его зрачки сужаются до вертикальных щелей, а клыки, спрятанные за губами, едва не прорезаются. Воздух вокруг него наполнился запахом расплавленного металла и предгрозового электричества.
Его взгляд на Лириэля стал ледяным, убийственным. «Ты смеешь? Ты смеешь прикасаться к тому, что принадлежит мне по праву? Ты смеешь соперничать с драконом за его истинную пару?!» Эта мысль была невыносима.
Кайрон резко шагнул вперёд, оказавшись между Лириэлем и Кириной. Его поза была угрожающей, он буквально загородил её своим телом. «Твоя помощь не нужна, эльф! — прорычал он, и в его голосе слышался рык зверя. — Она моя истинная пара! И только я имею право растопить этот лёд! Я клянусь, Кирина, — он повернулся к ней, его глаза горели, но теперь в них была не только ярость, но и необузданная страсть, — я клянусь тебе, я сожгу этот лёд! Я найду способ! Ты почувствуешь! И это буду я, кто пробудит твоё сердце!»
Он говорил с такой силой и убеждённостью, что воздух в кабинете задрожал. Его обещание было не просьбой, а приговором, вынесенным как заклятию, так и любому, кто посмеет встать на его пути.
Кирина слушала обоих принцев, её взгляд переходил от одного к другому. Она видела решимость в глазах Лириэля, слышала его мягкое обещание. И она видела бурю в глазах Кайрона, чувствовала исходящий от него жар и слышала его пылкую, почти угрожающую клятву. Она понимала, что они оба предлагали ей нечто важное – возможность снять заклятие. Но она по-прежнему не могла почувствовать значимости их слов, не могла ощутить веса их обещаний, не могла разобраться в глубине их чувств. Она была объектом их страстей, но сама оставалась вне их влияния.
Директор Велезар молча наблюдал за этой сценой. Его мудрые глаза видели гораздо больше, чем эмоции, бушующие в молодом драконе, и тихую, но стойкую решимость эльфа. Он видел, как древние пророчества начинают сбываться, и понимал, что путь к сердцу Кирины будет полон не только магических испытаний, но и душевных потрясений.
Теперь, когда оба принца открыто заявили о своих намерениях, что же станет их первым шагом в борьбе за сердце Кирины?