Ледяные оковы истинной

17

Глава семнадцатая: Гнев Отца и Горькая Правда
Громадная фигура Верховного Дракона накрыла центральный двор школы, отбрасывая тень, которая, казалось, поглотила солнечный свет. Его глаза, два тлеющих уголька в массивной морде, сканировали двор в поисках сына. Учителя и студенты стояли, затаив дыхание, дрожа от мощной ауры разъярённого родителя.
Директор Велезар выступил вперёд, его спокойствие было удивительным на фоне такого величия. «Приветствую вас, Верховный Дракон, — произнёс он, низко склонив голову. — Мы сожалеем о произошедшем. Ваш сын, Принц Кайрон, потерял контроль над своей драконьей формой в стенах школы и был вынужденно заключён для обеспечения безопасности остальных».
Рык Верховного Дракона был подобен землетрясению. «Мой сын не теряет контроль без причины! Что его спровоцировало?!» — его голос был полон ярости.
Велезар, сохраняя полное хладнокровие, пересказал произошедшее, начиная с появления Кирины в школе, её встречи с Кайроном и Лириэлем, и заканчивая сегодняшним инцидентом. Он подробно объяснил природу заклятия Холодного сердца и то, как оно повлияло на Кайрона.
«Ваш сын, Верховный Дракон, нашёл свою истинную пару. Это Принцесса Кирина. Но, как я уже объяснил, на неё наложено мощное фамильное заклятие, которое лишает её способности чувствовать любовь. Именно это, вероятно, и стало причиной такой острой реакции Принца Кайрона». Велезар взглянул на Кирину, которая стояла рядом с Лириэлем, слушая с обычным для неё бесстрастием.
Глаза Верховного Дракона, до этого горевшие чистой яростью, сузились. Он перевёл взгляд на Кирину, изучая её с нескрываемой подозрительностью. Эта девчонка… да, он чувствовал от неё силу, но она была такой бледной, такой невыразительной. Не совсем то, что он представлял себе в качестве пары для своего могучего сына. Но слова Велезара о "истинной паре" были неоспоримы. Драконы знали этот зов. Они чувствовали эту связь.
Боль сына — вот что затронуло его глубже всего. Верховный Дракон знал, насколько это тяжело, когда твоя истинная пара рядом, но недоступна. Он сам когда-то переживал нечто подобное в молодости. Мысль о том, что его гордый, могущественный сын чувствует эту всепоглощающую, жгучую боль, но не может выразить её иначе как дикой трансформацией, заставила его собственное древнее сердце сжаться. Он, Верховный Дракон, привык к тому, что его сын добивается всего. А тут… такая беспомощность.
«Она ему не подходит», — подумал Верховный Дракон, глядя на её спокойное, почти бесстрастное лицо. «Но он выбрал её. А когда дракон выбирает, пути назад нет». Эта мысль была как закон, написанный на его чешуе.
Его взгляд метнулся к Лириэлю, который держал Кирину, пусть и нежно, но держал. И эта картина вызвала в Верховном Драконе новую волну гнева, вторящую ярости его сына. «Значит, этот эльф посмел вмешиваться в дела моей семьи?!» — его голос загрохотал. Он видел это своими глазами – эльф стоял слишком близко, слишком уверенно. Он понимал, почему его сын вышел из себя.
«Верховный Дракон, — спокойно произнёс Велезар, — Лириэль помогал мисс Кирине в её поисках информации о заклятии. Его намерения были чисты».
«Чисты?» — рыкнул Верховный Дракон, и его взгляд на эльфа стал ещё более угрожающим. — «Для истинной пары моего сына не существует чистых намерений от посторонних! Вы говорите о заклятии. Вы говорите о её… неспособности. Значит, вы обязаны помочь моему сыну! Немедленно освободите его! И я жду объяснений, почему такое произошло с парой моего наследника!»
Его гнев был направлен теперь не только на Лириэля, но и на всю школу, на каждого, кто посмел заключить его сына. Верховный Дракон был готов смести всё на своём пути, лишь бы помочь своему наследнику обрести то, что ему предначертано. Ему могло не нравиться, что его сын выбрал эту "серую" девчонку, но боль Кайрона, его неспособность владеть собой, были для отца куда важнее. Он был полностью на стороне сына, независимо от обстоятельств.
Теперь, когда Верховный Дракон вмешался, как это повлияет на будущее Кайрона, Кирины и Лириэля?