Ледяные оковы истинной

18

Глава восемнадцатая: Семейные Узы и Отцовский Гнев
По приказу Верховного Дракона, магические цепи, удерживающие Кайрона в подземельях Школы Магии, мгновенно растворились. Вскоре, посреди двора, перед грозной фигурой отца, появился его сын. Кайрон был бледен, его человеческое обличье казалось уставшим, но в глазах вновь зажглись золотистые искры. Он низко поклонился отцу, показывая должное уважение.
Верховный Дракон, хоть и был рад видеть сына невредимым, всё ещё чувствовал отголоски его недавнего неконтролируемого гнева. Он просканировал Кайрона взглядом, оценивая его состояние. «Ты потерял контроль, сын мой. Это недопустимо в пределах школы».
«Отец, — голос Кайрона был полон скрытой боли и возмущения. — Она… она моя истинная пара. И эта девчонка не чувствует ничего. Она не может ответить на мой зов! А этот эльф… он вертится вокруг неё, пользуясь её неведением!» В его словах вновь прозвучала та, едва сдерживаемая ярость, которая привела к трансформации.
Верховный Дракон слушал, и его древнее сердце дракона, полное мудрости и жизненного опыта, сжалось от понимания. Он знал эту боль. Когда ты чувствуешь зов предначертанной пары, когда каждая частица твоей души стремится к ней, а она… она ничего не чувствует. Это было равносильно пытке. Он понимал, насколько это должно быть мучительно для его горячего, гордого сына.
«Знаю, сын мой, — произнес Верховный Дракон, его голос, обычно громоподобный, теперь был чуть мягче, но всё ещё полон силы. — Директор Велезар рассказал мне о заклятии. Это не её вина, что она не может ответить тебе взаимностью. Но и твоей боли это не умаляет».
Его взгляд метнулся к Кирине, которая стояла чуть поодаль, в окружении Лины и, конечно же, Лириэля. Верховный Дракон по-прежнему не считал её идеальной парой для своего могучего сына – она была слишком тихой, слишком незаметной. Но она была его парой. Это был закон природы, закон драконов, и против него не пойдёшь.
«Эта девчонка… — начал Верховный Дракон, и его голос набрал силу. — Она, с сегодняшнего дня, является парой моего сына. А значит, членом нашей семьи. И никто… слышите меня, никто не имеет права посягать на то, что принадлежит нашему роду!» Его взгляд буквально испепелял Лириэля, который побледнел под этим натиском. «Эльф, — прогремел Верховный Дракон, — ты посмел приблизиться к ней, к паре моего наследника, зная о её состоянии?! Твоё поведение недопустимо! Тебе будет преподан урок, чтобы ты помнил, куда тебе можно смотреть, а куда нет!»
Лириэль сжал кулаки, но не отступил. Он понимал, что слова Верховного Дракона означают прямую угрозу. Его собственная привязанность к Кирине была искренней, но теперь он столкнулся с тысячелетней мощью драконьего рода.
Кайрон, видя гнев отца, почувствовал удовлетворение. Он был не один в этой борьбе. Его отец, могущественный Верховный Дракон, стоял на его стороне. Никто не посмеет встать между ним и Кириной. Ни этот эльф, ни это проклятие.
«Я сам сниму заклятие, отец, — произнес Кайрон, глядя на Кирину, которая продолжала спокойно наблюдать за происходящим, не понимая всей глубины этих слов. — Я растоплю этот лёд. А потом… потом он получит то, что заслуживает». Его взгляд вновь встретился с взглядом Лириэля, и в нём читалась чистая, неразбавленная ненависть.
Кирина, стоящая в центре этого шторма, лишь отметила, что отец Кайрона выглядит ещё более внушительно, чем сам Кайрон в своём драконьем обличье. И что его слова были громкими. И что теперь оба принца, кажется, совершенно точно обещали ей расколдовать её сердце. Для неё это было просто наблюдение, не более.
Насколько сильно изменится динамика между персонажами после вмешательства Верховного Дракона?