Ледяные оковы истинной

23

Глава двадцать третья: Приглашения и Украшения
После разговора с Лириэлем в беседке, Кирина чувствовала себя странно. Мысль об уважении воли матери и сохранении заклятия крутилась в её голове, но слова эльфа о «полноте бытия» посеяли зерно сомнения. Она по-прежнему ничего не чувствовала, но теперь хотя бы признавала, что перед ней стоит выбор, и что этот выбор может быть важным.
Тем временем, школьная жизнь продолжала свой ход, и главными новостями для всех студентов стала подготовка к Осеннему Балу. Это было грандиозное событие, знаменующее окончание первого семестра, и все готовились к нему с большим энтузиазмом.
Действия Кайрона
На следующее утро после инцидента во дворе, Кайрон, освобождённый отцом, действовал быстро и решительно. Он не собирался просить. Он заявлял.
Когда Кирина направлялась на лекцию по рунологии, её перехватил Гаррет, верный спутник Кайрона. Он выглядел немного неловко, но передал ей небольшую, искусно сделанную деревянную шкатулку, украшенную драконьими мотивами.
«Принц Кайрон просил передать, — произнес Гаррет, избегая её взгляда. — Он ждёт вас на Осеннем Балу. И это… для вас».
Кирина открыла шкатулку. Внутри на атласной подушке лежало ослепительное ожерелье. Оно было выполнено из тёмного, сверкающего металла, в центре которого сиял крупный, безупречно огранённый рубин, глубокого, кроваво-красного цвета. Камень, казалось, пульсировал нежным, внутренним светом, излучая тепло. От ожерелья исходила мощная, почти обжигающая драконья магия, которую Кирина ощущала даже сквозь своё заклятие, хотя и не понимала её природы.
Кайрон появился сам, появившись словно из ниоткуда. Его глаза сверкали золотом, когда он посмотрел на ожерелье в её руках, а затем на неё. В его взгляде читалась не просто уверенность, а безусловная принадлежность.
«Ты пойдёшь со мной на бал, — это был не вопрос, а приказ. — Это ожерелье – символ. Надень его». Он не ждал ответа, просто развернулся и ушёл, оставив после себя шлейф драконьей ауры, тяжелой и давящей.
Кирина посмотрела на ожерелье, затем на исчезающую фигуру Кайрона. Это было необычно. Украшение было красивым, но его безапелляционная манера была… странной. Она положила ожерелье обратно в шкатулку, решив пока ничего не предпринимать.
Действия Лириэля
В тот же день, после обеда, когда Кирина сидела в библиотеке, погруженная в изучение очередного фолианта, к ней подошёл Лириэль. Его подход был тихим, почти бесшумным, словно легкое дуновение ветерка. Он не был столь напорист, как Кайрон, но в его глазах читалась глубокая, искренняя забота.
«Кирина, — мягко произнёс он, — я слышал, что готовится Осенний Бал». Он сделал паузу, его взгляд был немного робким, но искренним. «Я… я хотел бы пригласить тебя. Если ты не против, конечно».
В его руке появился небольшой, изящный браслет. Он был сделан из тончайших, переплетённых серебряных нитей, украшенных крошечными, мерцающими изумрудами, похожими на капельки росы на лепестках. От браслета исходила нежная, успокаивающая эльфийская магия, похожая на прохладный лесной бриз.
«Я подумал, он подойдет тебе. Цвет твоих глаз… — Лириэль нежно улыбнулся. — Если ты согласишься пойти со мной, я буду очень счастлив».
Кирина посмотрела на браслет, затем на его лицо. Его просьба была вежливой, его предложение – мягким. Она почувствовала (или, скорее, логически оценила) его искренность. Это было намного приятнее, чем безапелляционный приказ.
«Спасибо, Лириэль, — ответила она. — Я подумаю». Она приняла браслет, чувствуя его прохладу на своей ладони.
По Школе Магии быстро разлетелись слухи о двух приглашениях Кирины.
Лина, узнав об ожерелье от Кайрона, чуть не упала в обморок. «Кирина! Ты понимаешь?! Это же настоящий драконий рубин! Он просто… он жесток! Но он невероятен!» Она кружилась вокруг Кирины, восторгаясь драгоценностью. Когда она узнала про приглашение Лириэля и его браслет, её глаза округлились: «И эльфийский принц! Он такой милый! Кого же ты выберешь?!» Лина была в полном восторге от всей этой "драмы".
Другие студенты разделились на два лагеря. Одни шептались о невероятной удаче Кирины, на которую претендовали сразу два принца. Другие, особенно девушки, завидовали ей, но при этом чувствовали облегчение, что она, "такая странная и ничего не чувствующая", была отвлечением для принцев, а не конкуренткой. Многие считали, что Кайрон был слишком груб, а Лириэль слишком мягок, но все ждали, кого же выберет Кирина.
Кирина же, держа в руках два украшения – одно обжигающее, другое прохладное – чувствовала себя в центре странного эксперимента. Она не понимала их эмоций, их борьбы, но понимала, что ей предстоит сделать выбор. И этот выбор, возможно, станет первым шагом на пути к пониманию её собственного сердца, замороженного заклятием.
Что же выберет Кирина? И как этот выбор повлияет на её путь к пробуждению чувств?