Ледяные оковы истинной

30

Глава тридцатая: Вальс в Полумраке и Взрыв Ярости
Музыка вальса полилась по залу, мягкая и обволакивающая. Лириэль нежно взял Кирину за руку, и они ступили на танцпол. Его движения были плавными и уверенными, он вёл её с такой лёгкостью, словно они парили.
В этот момент, Королева Эльфов Амалия, сидящая в ложе, подняла руку. По её негласному приказу, маги света, служившие при дворе, начали действовать. Яркое освещение зала начало постепенно тускнеть, погружая пространство в мягкий полумрак. Потоки воздуха наполнились мерцающими светлячками, которые кружились над танцующими парами, создавая волшебное, интимное сияние. Из ниоткуда появились лёгкие завитки тумана, стелющиеся по полу, усиливая ощущение сказки. Это был антураж, призванный подчеркнуть красоту эльфийского танца и увести внимание от бушующих страстей.
В этом волшебном свечении, Лириэль держал Кирину с такой нежностью, словно она была самым хрупким и ценным сокровищем. Он смотрел ей прямо в глаза, и в его взгляде была безграничная преданность, восхищение и невысказанная мольба. Он не пытался пробить её барьер силой, он пытался обволочь её нежностью, надеясь, что его чувства смогут растопить лёд. Кирина, как всегда, не чувствовала этой глубины, но отметила, что его прикосновения были мягкими, а его взгляд – спокойным и сосредоточенным на ней, в отличие от обжигающего и требовательного взгляда Кайрона. Она просто следовала за ним в танце, наслаждаясь грацией движений и прохладой, которую он излучал.
Но в стороне от этого полумрака и волшебства, Кайрон и Верховный Дракон кипели от ярости. Они видели, как Лириэль нежно ведёт Кирину, как он смотрит на неё, как Королева Эльфов создаёт этот "романтический" антураж.
«Посмотри на него, отец! — голос Кайрона был низким, полным скрежета. — Он посягает на мою пару! Он смеет прикасаться к ней! Он думает, что эта девчонка поддастся его эльфийским уловкам!» Его золотые глаза горели, его тело напряглось, готовое броситься вперёд.
Верховный Дракон сжал кулаки, его лицо было тёмным, как грозовая туча. Он видел, как этот эльф, пользуясь неведением Кирины, втирается к ней в доверие, строит свой обман. «Он заходит слишком далеко! — прорычал Верховный Дракон. — Он смеет выставлять напоказ свою привязанность к паре моего сына, бросая вызов всему нашему роду! Мой сын, твоя ярость оправдана!» Он едва сдерживал себя, чтобы не вмешаться лично.
Каждая нежная улыбка Лириэля, каждый мягкий поворот Кирины в его руках, каждый мерцающий светлячок, казалось, был лично направлен на то, чтобы разжечь ярость Кайрона ещё сильнее. Он чувствовал себя униженным, осмеянным. Это была не просто борьба за сердце. Это была битва за честь, за древнее право, за его предначертанную судьбу.
Музыка вальса подходила к концу, последние аккорды медленно затухали, и светлячки начинали рассеиваться. Лириэль и Кирина закончили свой танец в центре танцпола, их движения были безупречны. Лириэль нежно склонил голову к Кирине, произнося что-то, что заставило её слегка наклонить голову, словно она слушала.
Это было последней каплей для Кайрона. Он не мог больше терпеть. Весь его гнев, вся его ревность, вся его собственническая натура вырвались наружу. С диким, утробным рыком, который прорезал последние звуки музыки, Кайрон ринулся вперёд.
Он был подобен молнии, воплощённой в ярости. За секунду он преодолел расстояние, разделявшее его от Лириэля и Кирины.
«Ты!» — прорычал Кайрон, его золотые глаза пылали. Он не дал Лириэлю даже шанса ответить. Его кулак, налитый драконьей силой, с такой мощью обрушился на лицо эльфа, что Лириэль отлетел в сторону, врезавшись в одну из колонн зала с глухим стуком.
Шёпот в зале сменился криками. Музыка оборвалась. Все замерли, наблюдая, как два принца наконец-то столкнулись в открытом, яростном бою. Кайрон, не дожидаясь, пока Лириэль поднимется, ринулся на него вновь, его руки уже пылали золотым огнём.
Кирина, стоящая посреди танцпола, совершенно не понимала, что произошло. Она лишь видела, как Кайрон внезапно набросился на Лириэля. В её синих глазах не было ни страха, ни ужаса, лишь удивительное, но бесстрастное любопытство к этой вспышке необъяснимой агрессии.
Бал превратился в поле битвы.
Как эта драка повлияет на всех присутствующих и что будет дальше?