Ледяные оковы истинной

31

Глава тридцать первая: Эхо Вальса, Пламя Битвы
Громогласный рык Кайрона разорвал тишину Бального Зала, и он, словно стрела, метнулся к Лириэлю. Удар его кулака, усиленный драконьей магией, был бы смертелен для обычного человека, но Лириэль не был обычным эльфом.
Он отлетел, но не упал. Мгновенно перекатившись, он вскочил на ноги. В его руках вспыхнул клинок чистого света, сотканный из эльфийской магии. Его лицо, до этого нежное, стало жёстким, а глаза горели решимостью. Это был не просто друг. Это был воин.
Два принца сошлись в схватке. Кайрон, движимый чистой, неукротимой яростью, обрушивал на Лириэля град огненных кулаков, его движения были мощными, но порой предсказуемыми. От каждого удара пол содрогался, а из его рук вырывались сполохи золотого пламени.
Но Лириэль был поразительно проворен. Он уворачивался, парировал удары с невероятной лёгкостью, его тело двигалось словно ветер, ускользая от атак дракона. Его световой клинок пел в воздухе, оставляя за собой изумрудные искры. Он не пытался победить Кайрона силой, он использовал технику, скорость и точность. Он находил бреши в обороне дракона, нанося быстрые, хлесткие удары, которые, хоть и не были смертельными, заставляли Кайрона рычать от раздражения.
Зрители, затаив дыхание, наблюдали за схваткой. Стало очевидно: принц эльфов вовсе не был слабым конкурентом. Он был достойным противником, и драка шла на равных. Каждый раз, когда Кайрон думал, что загнал эльфа в угол, Лириэль ускользал, появляясь за спиной и нанося удар, или используя свою природную магию, чтобы создать иллюзию или отвлечь внимание.
Кирина стояла, наблюдая за битвой, и в её синих глазах не было ни ужаса, ни страха, лишь глубокое, почти научное восхищение. Она видела ярость Кайрона, его чистую, дикую силу. Она видела, как он теряет контроль, как его движения становятся более примитивными под влиянием гнева. Это было мощно, но… неэффективно.
Но Лириэль… Его движения были совершенны. Его техника была безупречна. Он использовал скорость, хитрость, знание магии. Его магия, мягкая, но прочная, была гораздо более изящной и контролируемой.
«Драконья магия… — подумала Кирина, её разум работал как никогда чётко. — Она впечатляет, но я никогда не смогу овладеть такой силой. Это часть их крови. А эльфийская… его движения, его защита… это похоже на то, чему я могла бы научиться. Эта техника… я могу её запомнить». В её голове, лишённой эмоций, уже выстраивались схемы движений, способы использования магии для защиты, ухода от атаки. Она была зачарована не битвой как таковой, а искусством боя, которое демонстрировал Лириэль.
Кайрон в этот момент обрушил очередной огненный удар, который Лириэль ловко парировал, отскочив в сторону. В пылу схватки Кайрон перехватил взгляд Кирины. И то, что он увидел, заставило его кровь закипеть ещё сильнее.
Он увидел в её глазах не страх, не отчаяние, не даже переживание за него. Он увидел восхищение. Но это было восхищение не им, не его силой. Это было восхищение эльфом. Восхищение его техникой, его грацией.
Эта картина — его истинная пара, с безразличием смотрящая на его ярость, но с восхищением на другого — стала последней каплей. Его уже едва сдерживаемый контроль рухнул окончательно.
Глубокий, утробный рык, полный безумной боли и ярости, вырвался из груди Кайрона. Его тело начало меняться, чешуя проступала сквозь кожу, мышцы раздувались, кости хрустели. Он снова начинал свой полный оборот, теряя человеческий облик прямо посреди танцпола. Воздух заполнился запахом серы, а из его рта вырвался дым.
«Сын мой! Нет!» — голос Верховного Дракона прорезал шум. Он, не раздумывая, метнулся вниз из ложи, его могучая фигура приземлилась между двумя принцами. Он не мог допустить, чтобы его наследник снова потерял контроль на публике, особенно на глазах у Королевы Эльфов. С мощным магическим жестом, Верховный Дракон выбросил вперёд руку, и золотые цепи энергии, гораздо более плотные и мощные, чем те, что использовали учителя, с грохотом обвили тело Кайрона, пока он был ещё в процессе трансформации. Цепи стянулись, с силой бросая его на пол.
Верховный Дракон стоял над сыном, его взгляд был полон разочарования и беспомощности. Королева Эльфов же, увидев попытку трансформации, лишь холодно усмехнулась, её глаза были полны презрения.
Этот бал, начавшийся как праздник, превратился в демонстрацию неконтролируемой силы и древних обид.
Что произойдёт теперь, когда Кайрон снова был обездвижен, а его отец лично вмешался?