Ледяные оковы истинной

34

Глава тридцать четвертая: Драконья Тюрьма и Холодный Вопрос
Замок Драконов был огромен и величественен, его каменные стены дышали вечностью. Кайрон провёл Кирину по длинным, устланным коврами коридорам, освещённым магическими кристаллами. Его шаги были уверенными, а взгляд полон властного триумфа. Он привёл её в одну из самых прекрасных башен, где располагались просторные покои.
Комната была роскошна: высокие сводчатые потолки, огромные окна с видом на горные вершины, массивная кровать с балдахином, отделанная шёлком и бархатом, и камин, в котором уже горел яркий огонь, наполняя воздух приятным теплом.
«Это твоя комната, Кирина, — произнёс Кайрон, широко раскинув руки. — Отныне это твой дом. Всё здесь… твоё».
Кирина осмотрелась. Комната была впечатляющей, но её практичный разум не видел в ней ничего, кроме пространства для проживания. Она не чувствовала ни восторга, ни благодарности.
Кайрон подошёл к ней, его золотые глаза были полны надежды и какой-то странной, невысказанной мольбы. «Ты здесь в безопасности, Кирина. Никто не посмеет причинить тебе вред. Я буду заботиться о тебе. И когда ты полюбишь меня…» — его голос стал мягче, почти мечтательным. — «Когда ты полюбишь меня, Кирина, тебе будет позволено всё. Ты сможешь делать всё, что захочешь, идти куда захочешь. Этот замок будет твоим миром, и за его пределами будет твой выбор».
Его слова, произнесённые с такой уверенностью, вызвали у Кирины не понимание, а возмущение, хоть она и не чувствовала гнев. Её разум, не отягощённый эмоциями, мгновенно уловил логическое противоречие в его обещаниях.
«С какой стати ты будешь мне что-то разрешать?» — спросила Кирина, её голос был ровным, но в нём звучала твёрдая, непоколебимая логика. Она посмотрела прямо в его пылающие глаза. — «И если я… если я не полюблю тебя? Что тогда, Кайрон? Ты будешь держать меня здесь до смерти? До тех пор, пока я не умру, так и не полюбив тебя?»
Её вопрос был прямым, логичным, и он был подобен физическому удару для Кайрона. Слова «не полюблю тебя» пронзили его насквозь. Драконы не могут представить, что их истинная пара не ответит на их зов. Сама мысль об этом была невыносима, физически болезненна. Это было предательством самой их природы, их предначертания.
Лицо Кайрона побледнело. Он почувствовал, как сердце сжимается в груди, а в его горле образовался ком. Эта мысль, что она не полюбит его, была хуже любого пламени, любой боли, которую он когда-либо испытывал. Он не мог даже допустить такой возможности. Его драконья суть просто отказывалась это принять. Он, наследник могущественного рода, могучий воин, был совершенно беспомощен перед этой хрупкой девушкой, которая своими простыми словами нанесла ему такую глубокую рану.
«Нет… — прохрипел Кайрон, его голос был сломлен. Он отшатнулся от неё, словно она обожгла его. — Ты… ты просто не понимаешь. Ты… ты обязательно полюбишь меня. Ты должна». В его глазах отразилось нечто, похожее на отчаяние, которое Кирина, конечно же, не распознала.
Она лишь пожала плечами, глядя на его реакцию с лёгким недоумением. Для неё это был просто вопрос, требующий логичного ответа. Отсутствие этого ответа, и его столь сильная, эмоциональная реакция, были очередным странным проявлением человеческого (драконьего) поведения.
Оказавшись в ловушке драконьего замка и столкнувшись с непониманием своих эмоций, как Кирина будет действовать дальше? И как Кайрон справится с этой неожиданной болью?