Ледяные оковы истинной

38

Глава тридцать восьмая: Непоколебимая Логика
Слова Кайрона о «брачной ночи» повисли в воздухе, тяжёлые и угрожающие. Он смотрел на Кирину, ожидая реакции, любой реакции – страха, гнева, изумления. Но её лицо оставалось совершенно спокойным, как гладь замёрзшего озера.
Кирина медленно подняла на него взгляд. В её синих глазах не было ни тени страха, ни изумления, ни даже непонимания. Там не было ничего, кроме той же безмятежной ясности, которая всегда отличала её. Она смотрела на него прямо, словно анализируя сложную задачу.
«Но ты же говорил, что я твоя пара, — произнесла Кирина, её голос был ровным, без единой эмоциональной ноты. — Я много читала про драконов и их пары».
Кайрон почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он забыл, насколько она способна к логическому анализу и насколько хорошо она умеет усваивать информацию.
«Твоя пара, Кайрон, — продолжила она, и её слова были подобны точно выверенным ударам. — Это не рабыня. Это не пленница. Согласно всему, что я изучила о драконах и их связи с истинными парами, дракон не может… не может сделать ничего, что его пара не захочет добровольно».
Она сделала паузу, и её взгляд стал ещё более пронзительным. «Ты не можешь заставить меня. Если ты хочешь, чтобы я стала твоей парой, это должно быть по моей собственной воле. А я… я пока не чувствую ничего, что побудило бы меня к такой воле. И твои действия, — она указала на пробитую стену и на его собственную ярость, — не способствуют формированию такой воли».
Слова Кирины, сказанные с абсолютным хладнокровием и безупречной логикой, были для Кайрона хуже любой физической боли. Она била его его же собственным оружием – законами его рода. Драконы – это существа чести, и связь с истинной парой для них священна. Принуждение… принуждение шло вразрез со всей их тысячелетней историей. Он сам кричал о добровольном выборе, когда речь шла о пробуждении её сердца. А теперь его слова обернулись против него.
Он, могучий дракон, оказался в ловушке собственной природы, бессильный перед бесстрастной логикой девушки, которую он так отчаянно желал. Его ярость, его боль, его унижение – всё это смешалось в один горький ком. Он видел, что она не издевается. Она просто… констатирует факт.
Кайрон тяжело дышал, его золотые глаза метались по её лицу, ища хоть намёк на колебание, хоть каплю лжи. Но её взгляд был чист. Она была права. Он не мог. Он не мог сделать то, что она не захочет добровольно. Это было против всего, во что он верил, против законов, которыми он жил.
Как это откровение изменит поведение Кайрона по отношению к Кирине? И что теперь предпримет эльфийский принц, зная, что Кирина в драконьем замке?
После слов Кирины о законах драконов, в комнате воцарилась звенящая тишина. Кайрон, который только что излучал властность и угрозу, внезапно словно сдулся. Её логика, её спокойное, бесстрастное указание на его же собственные принципы, поразило его в самое сердце. Он, наследник могущественного рода, был бессилен перед девушкой, которая не чувствовала ничего.
Его взгляд, полный невыносимой боли, скользнул по её безмятежному лицу. Он видел, что она не издевается. Она просто… существует. И это было хуже любой пытки.
Медленно, его могучее тело подкосилось. Кайрон опустился на колени перед Кириной, его гордая драконья натура словно сломалась под тяжестью её безразличия. Он опустил голову, прислонившись лбом к её коленям, его плечи тяжело вздымались от судорожных вдохов и выдохов.
«Кирина… — его голос был хриплым, ломающимся, полным отчаяния, которого она никогда прежде не слышала. — Что я могу сделать? Ты… ты разрываешь мне сердце».
Он сжал кулаки, уткнувшись лицом в её платье. «Если ты не будешь моей… я… я умру. Моя жизнь без тебя… она ничего не стоит. Посмотри на меня, Кирина. Посмотри, что ты делаешь со мной».
Кайрон ждал. Он ждал хоть какой-то реакции, хоть намёка на сострадание. Его тело дрожало от боли, которая была не физической, а душевной, разрывающей его на части. Он открыл свою душу, вывернул её наизнанку перед ней, надеясь, что его отчаяние пробьёт лёд.
Как Кирина отреагирует на столь отчаянное признание Кайрона? И что это значит для их будущего?