Ледяные оковы истинной

42

Глава сорок вторая: Логика и Смертельная Тайна
Слова Кайрона о «честности» после его неистового поцелуя повисли в воздухе. Он стоял, тяжело дыша, ожидая реакции Кирины, которая, по его мнению, должна была признать его «победу».
Но Кирина лишь спокойно посмотрела на него. В её глазах не было ни страха, ни признания его «прав». Лишь та же холодная, беспристрастная логика.
«Нет, Кайрон, — произнесла она, её голос был ровным, отсекая все его претензии. — Это нечестно. Лириэль поцеловал меня с моего согласия. Твой поцелуй был без моего согласия».
Эти слова были для Кайрона хуже тысячи ударов. Она вновь отбрила его, используя его же понятия, его же правила. Она была неуязвима для его страстей, и это сводило его с ума. Он почувствовал, как в нём поднимается новая волна ярости, но прежде чем он успел хоть что-то сделать, произошло нечто, что навсегда изменило всё.
В этот момент, когда Кайрон и Кирина стояли у входа в общежитие, а Лириэль, Лина и Гаррет оставались поблизости, с бального зала вышли Королева Эльфов Амалия и Верховный Дракон. Их лица были напряжены, а их магия едва сдерживалась. Они явно продолжили свой спор.
«Ты не можешь отрицать, что твоя гордость и твоё решение стоили ей жизни!» — воскликнула Королева Амалия, её голос был полон старой боли.
«Мои решения были продиктованы долгом! — прорычал Верховный Дракон. — Но её смерть… это не моя вина!»
«Не твоя вина?! — Амалия приблизилась к нему, её глаза горели. — А кто тогда ответственен за ту смертоносную ловушку, в которую попала Элиара после того, как ты отказал ей?! Кто тогда был тем, кто добил её, когда она была уже на грани?!»
И тут, в момент наивысшего напряжения, когда все замерли, наблюдая за спором двух правителей, Кайрон, стоящий рядом с Кириной, вдруг резко побледнел. Его взгляд стал ужасающим. Он посмотрел на отца, затем на Кирину. Его лицо исказилось от внезапно открывшейся ему страшной правды.
«Отец… — прошептал Кайрон, его голос был полом шока и неверия. — Ты… ты сказал… та ловушка… это был…» Он не мог закончить.
Верховный Дракон, видимо, что-то понял, и его лицо мгновенно стало пепельно-серым. Он попытался остановить сына взглядом.
Но было поздно.
Лириэль резко повернулся к Кирине, его глаза были полны ужаса и новой, обжигающей правды. Он схватил её за плечи, его руки дрожали.
«Кирина… — его голос был хриплым, полным отчаяния. — Моя мать права… Он… Отец Кайрона… он убил твою мать!»
Слова Лириэля прозвучали как раскат грома. Зал замер. Студенты, учителя, даже Лина и Гаррет – все окаменели.
Кайрон услышал это. Его глаза, только что горевшие яростью и унижением, расширились от шока. Он посмотрел на отца, затем на Кирину, затем снова на отца. Его мир рушился. Отец… убил мать его истинной пары?
Кирина не почувствовала шока или ужаса. Её разум, лишенный эмоций, мгновенно обработал информацию. Убийство. Её мать. Отец Кайрона. Это было логичное объяснение всей этой драмы, всех этих обид. Заклятие.
Лириэль, не давая Кирине и Кайрону опомниться, продолжал, его голос был полон боли и решимости. «Поэтому она наложила на тебя заклятие! Чтобы ты не полюбила сына убийцы! Чтобы ты не страдала так, как она! Кирина… Выходи за меня замуж!» — его слова прозвучали как отчаянный крик. — «Ты же не будешь… не будешь дочерью убийцы, который не пожалел твою мать?! Ты не можешь быть с тем, кто связан с её гибелью!»
Он смотрел на неё с мольбой, надеясь, что эта ужасная правда наконец пробьёт её ледяное сердце. Кайрон, оглушённый открывшейся правдой, стоял, его лицо было мёртвенно-бледным. Он посмотрел на Кирину, на её спокойное лицо, и на Лириэля, который предлагал ей брак, используя эту смертельную тайну.
Как Кирина отреагирует на предложение Лириэля и на открывшуюся ей правду о смерти матери? И что предпримет Кайрон, теперь, когда его отец оказался замешан в такой ужасной тайне?