Ледяные оковы истинной

56

Глава пятьдесят шестая: В Замке Зверя
Слова Верховного Дракона прозвучали, как приговор или, возможно, спасение. Кирина, собрав всю свою волю, закрыла глаза. Она сосредоточилась на том слабом, мерцающем зове, который тянул её к Кайрону. Боль, отчаяние, угасающая жизнь — всё это стало маяком, ведущим её. Синее свечение окутало её тело, усиливаясь с каждым вдохом.
Мгновение – и мир вокруг неё закружился. Вдох, выдох, и она почувствовала под ногами мягкую, влажную землю. Холодный лесной воздух ударил в лицо, пахло хвоей и сыростью. Она открыла глаза.
Перед ней предстал не замок. Это был глухой, дикий лес. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редким пением птиц. И прямо перед ней, у подножи огромного, старого дуба, лежало огромное, измождённое тело дракона. Его чешуя была тусклой, глаза закрыты, а дыхание едва уловимо. Это был Кайрон, но не величественный принц, а измученный зверь, лежащий без сил.
Вид его был ужасен. Частично он сохранял человеческие черты — рука, торс, но большая часть тела была покрыта тусклой чешуёй, а на месте ног были массивные драконьи конечности. Из его спины торчали сломанные остатки крыльев, а из пасти виднелись острые клыки. Он был ранен, измождён и на грани смерти. От него исходила такая волна отчаяния и боли, что Кирина, которая теперь чувствовала чужие эмоции, едва не опустилась на колени.
Она осторожно подошла к нему. Её рука, дрожа, потянулась к его огромной, чешуйчатой лапе. Она чувствовала его горячую, лихорадочную кожу.
В этот момент, когда её рука коснулась его, Кайрон открыл глаза. Золото в них было тусклым, но в нём промелькнуло удивление, а затем… невообразимая боль. Он увидел её. Свою истинную пару, пришедшую к нему в его зверином обличии.
Он издал низкий, утробный стон, который был не рыком, а скорее всхлипом.
«Кайрон… — прошептала Кирина, её голос дрожал. — Я пришла. Я не дам тебе умереть».
В её глазах, синих и теперь полных чувств, отразилась не только боль, но и новая, невиданная ранее нежность. Она вспомнила сказку, что когда-то читала. О прекрасной девушке и заколдованном принце, который только благодаря её любви мог вновь обрести свой истинный облик. Теперь она понимала, что эта история, кажется, стала её реальностью.
Она наклонилась, её лицо было бледным, но решительным. Её губы осторожно коснулись его грубой, чешуйчатой щеки. Это был поцелуй, полный сострадания, но и зарождающейся, ещё неосознанной любзи.
И в этот момент, когда её губы коснулись его, тело Кайрона содрогнулось. Тусклая чешуя начала осыпаться, его огромные формы уменьшались, кости перестраивались с мягким хрустом. Золотое сияние окутало его, и когда оно рассеялось, перед Кириной лежал не зверь, а Кайрон в своём человеческом обличии. Он был бледным, измождённым, но его глаза, полные слёз, смотрели на неё с безграничной благодарностью и любовью.
Он был спасён. Но их история только начиналась...