Ледышка для невыносимого босса

Глава 1

— Нет, и ещё раз нет! — резко бросаю сестре, не сбавляя шага.

Мои каблуки чётко отбивают ритм по мраморному полу главного здания отеля — размеренный, деловой, как и вся моя жизнь.

Анна не отстаёт, семенит рядом в своих нелепых розовых кроссовках, которые так и кричат: «Посмотри на меня, я юная и беззаботная!»

— Но там будет много принцев… — её голос звенит, как колокольчик, раздражая до зубного скрежета.

Я резко оборачиваюсь, выгнув бровь.

— Принцев? — повторяю недоуменно.

Восемнадцать неделю назад исполнилось, а она все еще застряла в своем детстве, где без конца смотрит мультики и мечтает о том, что встретит своего принца.

Наивная.

Жизнь не такая.

Но отчасти я сама ее такой сделала. Со смерти родителей оберегаю ее, отгораживания от внешнего жестокого мира.

— Ну… мужчин, — смущённо поправляется сестренка, пожав тонкими плечиками. — Я хочу любви, отношений, волшебства…

Внутри что‑то неприятно колет.

Любовь? Волшебство?

Может зря я так ее оберегала? Однажды ведь на нее свалится реальность… Справится ли она тогда?

— Анна, вся эта чепуха только в сказках и мультиках, — стараюсь говорить спокойно, но голос всё же звучит резче, чем хотелось бы. — А тебе нужно думать об учёбе. О будущем. О том, как содержать себя, а не ждать принца на белом коне, — бросаю, продолжив путь.

— Какая же ты… холодная! — выкрикивает она мне в спину, и в её голосе столько обиды, что на секунду я замираю.

Я не холодная. Я ответственная!

Я знаю цену жизни.

Знаю, что любовь — это не вспышки эмоций и романтические вечера. Это договорённости, взаимные обязательства, компромиссы. Это удобство, нормы, правила. Всё остальное — иллюзии. Пустая трата времени.

Именно так я живу. Именно так выжила, когда мир вокруг рушился. Именно так сохранила себя.

Я выстроила наш мир по крупицам. Четко работающий отельный бизнес в Сочи, который остался после смерти родителей, личный домик на территории этого отеля. Идеально подходящий мне мужчина. Уважение и любовь персонала…

А Анна… Пусть дуется. Пусть обижается.

Однажды она поймет, что я была права.

Оставив сестру позади, направляюсь к стойке администрации. Каждое движение выверено, каждый шаг просчитан.

В восемь двадцать я уже в своём кабинете. В восемь тридцать — начало рабочего совещания. Всё чётко, правильно, вымерено даже по секундам.

Подхожу к стойке, уже протягиваю руку за ключами от кабинета, которые оставляю за стойкой…

— Да отстань ты от меня, старик! — резкий, противный голос сбоку заставляет меня вздрогнуть.

Инстинктивно оборачиваюсь. Вижу лишь размытую фигуру — девушка в коротком платье толкает пожилого мужчину, и он, потеряв равновесие, падает.

— Мерзкий, — выплёвывает она, даже не оглянувшись.

Внутри меня вспыхивает огонь, смесь злости, негодования и острой жалости.

Не раздумывая, подлетаю к мужчине.

— Как вам не стыдно?! — обращаюсь к паршиивке. Мой голос звучит громче, чем я ожидала. — Он старше вас! Разве можно толкать человека, который вам в дедушки годится?!

Помогаю ему подняться. Он цепляется за мою руку. Осторожно, будто боится сломать. Когда встаёт, смотрит на меня так, словно я ангел, спустившийся с небес. С безграничной благодарностью и какой‑то детской доверчивостью.

«Ну, за ангела меня и правда можно принять. Из‑за моих волос — белых, натуральных. Как первый снег.

— Спасибо, красавица… Эта ужасная девушка… — его голос дрожит, а рука тем временем цепляется за меня все увереннее и увереннее.

Признаться честно, кажется, что меня какой-то осьминог под себя подминает.

— Мне очень жаль, — искренне говорю я, оглядываясь на дверь, куда выскользнула та девица. — Вы как, в порядке? — интересуюсь, аккуратно выбираясь из хватки дедушки-осьминога.

— Жаль вам должно быть себя, девушка, — раздаётся насмешливый голос.

Поворачиваюсь.

Неспешным шагом в нашу сторону идет мужчина. Блондин с самоуверенной, слегка нагловатой улыбкой. Садится в кресло напротив, закинув ногу на ногу, и скользит по мне оценивающим взглядом.

— Что? — резко спрашиваю его, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

Так противно пялется. Словно бы я продающаяся женщина, а не владельца, а главное управляющая отелем.

— Жалко должно быть себя, а не его, — повторяет он, и в его голосе звучит откровенная издёвка.

— Его толкнули, он упал! — почти кричу, не скрывая возмущения. — А если бы вашего дедушку так толкнули? Что бы вы сделали?

Он вдруг разражается громким, бархатным смехом — красивым, завораживающим. На секунду я даже теряюсь, заворожённая этим звуком.

Какой красивый смех…

И кажется, что такой знакомый…

Откуда?

Может селебрити какой?

Не знаю.

Да и знать мне не за чем.

Если какая-та звезда хочет особого обращения к себе, меня обычно предупреждаю, а об этом мужчине меня не предупреждали.

— Мне пора, — говорю, обращаясь к пожилому мужчине. Аккуратно усадив его в кресло, добавляю: — Если что — обращайтесь на ресепшен, вам помогут.

— Вы здесь работаете, ангелочек? — спрашивает старик, и в его глазах столько тепла, что мне становится неловко.

— Да, работаю, — коротко отвечаю.

— Сделай мне тогда кофе… — небрежно бросает блондин, даже не глядя на меня.

— Я? — едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться в голос. — Станете моим боссом, тогда принесу. А капризы гостей и постояльцев я не выполняю. Всего вам хорошего и удачного отдыха!

— Босса ей подавай… Хорошо… — звучит мне в спину. — Как хочешь, крошка…

— Оставь девочку, Джек! — вступается за меня старик, который кажется знаком с наглым типом. — Милая, добрая и красивая! Пригляделся бы лучше.

— К ледышке этой высокомерной? Ну уж нет… — отвечает блондин.

Ледышка?

Кто ледышка?

Я?

Сердце пропускает удар.

Ледышка… Это про меня?