Ледышка на солнце

Глава 2. Веснушки

— Меня зовут Изольда, — пояснила она свою реакцию. — Почти что «изо льда», — произнесла раздельно, по слогам. — А Ледышка — прозвище, — затем пожала плечами, не задумываясь о том, что в темноте этот жест может остаться незамеченным.

Только вот то, что Ледышкой её называли в основном за глаза и далеко не только из-за имени, Изольда уточнять не стала.

— Изольда... Хм, интересное имя, — проговорил незнакомец в ответ, будто пытаясь его распробовать, и никак не прокомментировал всё остальное.

А Изольда внутренне напряглась, ожидая набившей оскомину шутки про Тристана. Каждый второй — да что там каждый второй, девять из десяти! — при первом знакомстве пытались её ввернуть, считая верхом остроумия.

Но мужчина, рядом с которым она неожиданно оказалась этим вечером, сумел приятно удивить.

— Константин, — просто представился он в ответ.

— Очень приятно, — произнесла Изольда дежурно вежливое, просто потому что надо было что-то сказать.

— Можно просто Костя.

Стало вдруг интересно, а сколько этому Косте лет? Судя по всему, он был достаточно молод. Двадцать пять? Тридцать? Вряд ли сорокалетний стал бы настаивать на «просто Костя»... Хотя... кто их, этих Кость, знает... А если, наоборот, двадцать? Или того меньше?

Изольда одёрнула себя — ей-то какая разница? Да хоть двадцать, хоть пятьдесят, хоть все семьдесят! Не лезть же с вопросами о возрасте из праздного любопытства. Или оно не такое уж и праздное?

— Ну что, согрелась? — за всё время её размышлений о его таинственной персоне Константин так и не выпустил рук Изольды из своих и как-то незаметно перешёл на «ты».

Не то чтобы это её напрягало... Но всё же было во всей этой ситуации что-то настораживающе неправильное. Слишком уж интимно получалось — сидеть на берегу ночного моря, держась за руки. Такое обычно позволяют себе люди достаточно близкие, но никак не только-только встретившиеся и не знающие друг о друге ничего, кроме имён.

Изольда аккуратно высвободила руки, но постаралась сделать так, чтобы не казалось, будто ей вдруг стало неприятно. Почему-то не хотелось обидеть случайного знакомого, каким бы иррациональным ни было это желание — ведь, по сути, он ей никем не приходится, чтобы так переживать за его чувства. Но Константин не стал заострять внимания на том, что она решила отстраниться, просто молча отпустил. Да и вообще, в его поведении не было скованности, даже наоборот, чувствовалась какая-то заразительная простота и лёгкость.

— Я... — Изольда и не знала, что сказать, как себя вести.

— Слушай, давай так, — словно почувствовав её растерянность, предложил Константин. — Не будем сейчас заморачиваться, пытаться всему найти объяснение, окей? Раз уж так вышло, что мы тут встретились, что нам мешает просто приятно провести время: посидеть, поболтать, послушать прибой, посмотреть на звёзды? — его слова, определённо, не были лишены смысла, несмотря на ироничные интонации. — У тебя был тяжёлый день, у меня был тяжёлый день... Зачем придумывать себе новые сложности?

Изольда лишь пожала плечом, опять запоздало понимая, что собеседник может этого не увидеть. Хотя... привыкшие к темноте глаза различали смутные очертания фигур на фоне звёздного неба, возможно, Константин и распознал её жест.

— Можно, конечно, сейчас погрязнуть в попытках разобраться, что вообще происходит, а можно просто расслабиться и насладиться моментом. Кстати, именно за этим я сюда и пришёл. Правда, не думал, что окажусь в компании красивой девушки, — Константин взял красноречивую паузу, — но ничего не имею против.

Выслушав собеседника, одно Изольда поняла точно — каким бы на первый взгляд странным ей ни казалось происходящее, она не хочет это прекращать. Ей действительно жизненно необходимо переключиться, забыться, абстрагироваться от терзающих душу тревог и просто приятно провести время. Пусть и таким необычным способом, как беседы в полной темноте с нечаянным ночным знакомым.

И ей было невероятно легко здесь и сейчас, на этом пустынном песчаном пляже, в компании случайного человека. Она словно попала в альтернативную реальность, туда, где можно взять передышку от насущных проблем и забот. Всё это было похоже на сон. Сон, который обязательно закончится, и после которого всё вернётся на круги своя.

А почему, собственно, нет? Почему бы не посмотреть на звёзды, не послушать прибой, не поболтать и даже не позволить себе немного флирта? Ведь эта ночь — песчинка в веренице её загруженных совсем другими мыслями и хлопотами дней и ночей и вряд ли способна повлиять на привычное течение жизни.

А что до мужчины, сидящего рядом... Темнота тут даже сыграла на руку — ведь во сне может случиться всё что угодно! Например, Хью Джекман в лучшие свои годы, обнаружившийся на морском берегу российской глубинки, свободно говорящий по-русски и почему-то представившийся Константином...

— С чего ты взял, что я красивая девушка? — развеселившись от собственных мыслей, Изольда вывернула его комплимент, словно прощупывая почву — как новый знакомый отреагирует на подобное? Потеряется, станет разубеждать, начнёт сыпать другими? — Может быть, я старая и страшная?

Но Константин, к её великой радости, не потерялся. Он явно принял игру и продолжил в том же духе:

— Ну-у, — делано задумчиво протянул он. — Только молодая и красивая девушка так легко станет утверждать, что она старая и страшная, — уверенно заявил следом, не скрывая насмешливых ноток в голосе. — Если бы ты и впрямь была молодящейся тёткой, то ни за что на свете не назвала бы себя старой. А если того хуже — страшной, то не стала бы даже употреблять это слово. Загнула бы что-нибудь про внутреннюю красоту и тонкую душевную организацию.