Ледышка на солнце

Глава 7. Всё-таки не сон

Новый день ворвался в домик золотистым лучом, скользнув сквозь щель в прикрытых шторах. Ресницы Изольды затрепетали от его тёплого прикосновения; пробудившись, она сладко потянулась, и даже знакомо скрипнувшая от движения кровать, как и осознание того, что она проспала от силы часа три, не способны были испортить приподнятого настроения.

Воспоминания сладкой истомой пробежались по телу...

Сон? Нет, и всё-таки не сон. Она же не настолько слетела с катушек, чтобы перепутать царство Морфея с реальностью...

Заглянув себе в глаза в отражении зеркала в ванной комнате, Изольда только убедилась в этом — обыкновенно холодная серость сейчас просто-таки лучилась лихорадочно-возбуждённым блеском. Да и припухшие губы, и лёгкое, еле ощутимое раздражение на коже вокруг также служили доказательствами того, что события прошедшей ночи ей не пригрезились.

Она верила и не верила в то, что маленькое ночное приключение, воспоминания о котором всплыли в голове в мельчайших подробностях, действительно случилось на самом деле. Была шокирована тем, что позволила себе его, и одновременно упивалась, казалось, уже навсегда позабытым чувством лёгкости и свободы! Свободы от оков предубеждений, от чужого мнения, от вечной оглядки...

Нет, ничего сверхпредосудительного не произошло... Но даже то, что было, никак не укладывалось в голове. И пусть подобное легкомысленное, даже вызывающее поведение было совершенно не свойственно Изольде, никогда в жизни она ещё не чувствовала себя так, как этой ночью. Отдавшись на волю неведомой ранее эйфории от внезапности происходящего, от сладости запретного, от вызова самой себе и сложившимся стереотипам, она действительно словно существовала в иной, альтернативной реальности, разрешив себе то, о чём и думать никогда не смела. И именно понимание того, что с наступлением нового дня всё закончится и навсегда останется её маленькой тайной, сорвало все внутренние запоры.

Изольда, наверное, впервые в жизни на самом деле жила моментом, наслаждалась им, не задумываясь, правильно это или нет, и что будет потом. Она не просчитывала ходы наперёд, не строила планов, не думала о своём поведении... Нет, она просто жила!

Вокруг были только тёплая летняя ночь, песок и шум прибоя. И мужчина рядом. Хоть голливудский фильм снимай, настолько нетипичным было их знакомство! А уж то, что было после...

Человек, подаривший Изольде целую гамму новых ощущений, даже не предполагал, что для неё сделал. Ведь для загадочного Константина она и сама была просто незнакомкой, случайно встреченной на берегу. Не дочкой Елизарова, не Ледышкой-начальницей, не неприступной куклой из местной элиты, а просто девушкой. Он знал только имя, слышал голос, и ничего более. Даже то, как она выглядит, так и осталось загадкой — спасибо чернильной темноте безлунной южной ночи. И осознание этого факта просто переворачивало сознание Изольды. Ведь мужчине была интересна именно она! Такая, какая есть. Не отточенный образ, не «багаж» за спиной, не красивая оболочка...

Впрочем, и сам Константин остался для Изольды тайной. Только приятный бархатистый бас, только прикосновения, только поцелуи, от которых напрочь сорвало голову... В темноте чувства обострились до предела, ещё никогда она так остро не реагировала на близость мужчины, никогда не испытывала такой невероятной гаммы переживаний от простых поцелуев.

Да, дальше поцелуев дело не зашло. Стоило только сказать «нет», и Константин притормозил, сдержал свои порывы и не стал настаивать на чём-то большем, словно чувствуя, что это лишнее. Они просто наслаждались тем, что эта ночь им подарила: валялись прямо на тёплом песке, болтали о всякой ерунде, смеялись. Выискивали знакомые созвездия на небе, вспоминали забавные обезличенные случаи из жизни, целовались как сумасшедшие, до боли в губах и напрочь сбитого дыхания.

А потом искали босоножки, которые Изольда бессознательно швырнула куда-то в темноту, но так и не нашли. И чёрт с ними, с босоножками, хотя это были любимые «Джимми Чу» из прошлогодней летней коллекции, остальное казалось куда важнее... А когда горизонт стал светлеть на востоке, новый знакомый проводил Изольду практически до самого «Солнечного берега» и... отпустил, не задавая лишних вопросов. Будто зная, что она всё равно на них не ответит, и чувствуя, что вся соль этой ночи в том, что у неё не будет продолжения. Что они так и останутся друг для друга просто воспоминанием.

Именно эта деликатность и покорила Изольду... Наверное, будь Константин наглее, настойчивее, она пресекла бы любые его поползновения, закрылась бы, натянула привычную маску холодности. Но новый знакомый словно знал грань, за которую идти не стоит. Как заправский психолог прощупывал почву и, чуть что, сразу готов был отступить, перевести всё в шутку, сделать так, чтобы Изольда не чувствовала дискомфорта с ним рядом.

Да, хорошее сравнение — ночное приключение стало для неё именно сеансом психотерапии. Почувствовав, что ей это необходимо, Изольда полностью отпустила себя. Ей жизненно нужен был этот глоток свежего воздуха, спасительная соломинка, которая помогла выбраться из затягивающего водоворота депрессии. И она не стала противиться, отключила на время свою рассудительность и здравый смысл. Ведь о случившемся этой ночью всё равно никто и никогда не узнает...

Никто. Даже Кирилл. Особенно Кирилл.

Изольда гнала от себя уколы совести. Да, она поступила не очень хорошо по отношению к мужчине, с которым её связывали отношения. Но... Кирилла не оказалось рядом, когда ей так необходима была поддержка, участие, плечо, уткнувшись в которое, можно было всласть нареветься. Да, ей действительно нужны были эти, казалось бы, банальные, но ободряющие слова. Как и просто болтовня ни о чём. Бестолковая, ничего не значащая, но, словно целебный бальзам, заживляющая раны, дарящая силы пережить навалившиеся трудности.