Ледышки для пышки

Глава шестая. В которой роза устраивает внезапную осаду

Остаток дня я с упорством, достойным лучшего применения, вгрызалась в скучнейшую до оскомины работу. Мужчины рядом больше не разговаривали. Вообще.

Вместо разговоров они начали переписываться. На одном листе бумаги. Быстро, почти не глядя, передавая его друг другу.

Я краем глаза пыталась разглядеть хоть что-то, но почерк был стремительным, а сами они сидели так, что заслоняли лист от меня спинами.

Это было донельзя раздражающе. Словно два школьника на уроке, передающие записку, и я – старая, злая учительница, которой они не доверяют.

Что ж, мне оставалось только заниматься своей рутиной. К концу дня у меня началась настоящая мигрень – тупая боль за левым глазом, а пальцы правой руки свело судорогой от постоянного писания. Но я, стиснув зубы, доделала одну из выданных мне стопок корреспонденции ровно к тому времени, когда часы на стене пробили конец рабочего дня.

Я встала, с облегчением выдохнув, и собрала стопку обработанных писем. Насколько я поняла за день, тут главнее был Бриан. Он отдавал распоряжения Алерту. Значит, отчитываться надо ему.

— Вот всё, что я сделала за день, — заявила я, водружая аккуратную пачку на край его стола, прямо поверх какой-то схемы. — Все жалобы просмотрены, краткие сводки составлены. Входящую корреспонденцию разложила по папкам. — Для пущей важности я добавила к этому ещё три довольно объёмные стопки других бумаг, которые успела систематизировать. — Надеюсь, на сегодня я могу быть свободна? — уточнила я, пытаясь поймать его взгляд.

То, что эти крепкие орешки так просто не сдадутся, я уже поняла. Но ничего. Я здесь надолго. У меня будет время достучаться.

Бриан медленно поднял на меня взгляд. Его фиолетовые глаза были пусты, словно он только что вышел из глубокой медитации и вообще впервые меня видел.

— Ты могла бы оставить это на своём столе, — безмятежно, почти скучающе отреагировал он. — Но спасибо, что сообщила.

Его голос был сухой и безжизненный. Совсем не таким, каким он утром, оживлённо, хотя и тихо, обсуждал с Алертом канцлерские интриги. Похоже, эти двое дружно решили взять меня в плотную информационную блокаду.

Игнорируют? Ну уж нет. Игнорировать можно фон или картину на стене. Меня – нет.

— Могла бы, — улыбнулась я так сладко, что у себя на языке почувствовала привкус мёда. — Но раз один из вас мой начальник, — я сделала паузу, давая слову «начальник» повиснуть в воздухе, — то я решила отчитаться как положено. Кто, кстати, мой прямой руководитель? — спросила я с деловым видом.

Я была доброжелательна, как ангел, и профессиональна, как лучший клерк империи.

— Нам ведь теперь работать вместе, — протянула я, заметив, как Алерт, сидящий рядом, едва заметно скривился. — Не знаю, как вы, а я весьма рада такой… интересной компании на работе! Может быть, кто-то из вас проводит меня домой? В знак доброго начала нашего сотрудничества?

Я, конечно, ни на что не надеялась. Просто решила поддразнить этих угрюмых бук. Пусть хоть как-то отреагируют. А то сидят, как два изваяния.

Мужчины переглянулись. Взгляд Алерта метнулся к двери, и мне показалось, что в его золотистых глазах на секунду мелькнула самая настоящая паника.

— Эм… не думаю, что я могу, — выдал он вдруг, вскакивая со стула так резко, что тот заскрипел. — Я тут вспомнил… у меня назначена встреча! Очень срочная!

Он схватил свой плащ со стойки, даже не надевая его должным образом, и буквально выскочил из комнаты, хлопнув дверью. Я хмыкнула, глядя на его стремительное бегство. Ещё три минуты назад он спокойно чертил что-то в блокноте и явно не собирался никуда идти.

Перевела взгляд на Бриана. Теперь мы остались одни.

— Что ж, — протянула я кокетливо, поправляя выбившийся локон. — Мы остались одни. Ну так что, проводишь? На улице уже темно. — Я глянула в окно, где на город действительно опустились синие зимние сумерки. — Холодно… а я так боюсь садиться в наёмный экипаж с незнакомцами. Вдруг извозчик окажется маньяком? А ты такой сильный, дракон…

Бриан сглотнул. На его обычно бесстрастном лице промелькнуло выражение, которое я с трудом идентифицировала как «застигнутый врасплох».

— Ваш отец, герцог Дарнель, наверняка будет рад вас проводить, — выдавил он, отводя взгляд к своим бумагам, как к спасительному острову.

Я коварно улыбнулась, сделав шаг ближе к его столу.

— Ну что вы! У советника императора так много важной работы. Я не хочу отвлекать любимого папочку по таким пустякам. Но вы… — я обвела его стол взглядом, — вы так усердно трудились целый день. Я уверена, что у вас почти не осталось работы на сегодня. Вы же уже почти всё закончили, правда?

Мужчина заторможенно, будто против своей воли, глянул на край своего стола, где действительно лежало уже не так много папок по сравнению с утром.

— Я… я ещё занят, — пробормотал он, и это был первый за весь день звук, в котором почувствовалась неуверенность, а не холод.

— Ничего! — весело отмахнулась я. — Я подожду! Не могу же я отпустить своего нового коллегу одного в такую темноту и стужу. Это неправильно!

И прежде чем он успел что-то возразить, я уселась на стул прямо напротив него, аккуратно сложив руки на коленках, и уставилась на него ожидающим взглядом.

Дракон явно не ожидал такого прямого, наглого и жизнерадостного напора. Он замер, его рука с пером зависла над бумагой. В его фиолетовых глазах бушевала настоящая буря: недоумение, раздражение, растерянность и тень паники, которую он пытался скрыть.

Но я не испуганная девчонка, которая боится перечить мужчине. У меня за спиной — двадцать два года успешных манипуляций над мужчинами всех мастей, включая собственного отца, герцога и советника императора.

Я не сдаюсь просто так. Посмотрим, кто кого перетерпит.

Мужчина честно попытался было вернуться к документам, но сдался уже через три минуты, раздражённо выдохнув и устало потерев переносицу.

— Хорошо, — выдохнул он сквозь зубы, и в этом слове слышалось что-то злобно-обречённое. — Я провожу вас.