Ледышки для пышки

Глава седьмая. В которой дракон попадает в плен

Путь до особняка фон Дарнель под ледяную мелодию стука моих зубов показался мне вечностью. Я уже начала обдумывать новую стратегию на завтра, когда мы наконец подошли к резным дубовым дверям особняка.

Спасительные огни родного дома, обычно такие уютные, сегодня горели как-то уж слишком ярко и гостеприимно. Я уже открыла рот, чтобы бросить что-то вроде «Ну что ж, спасибо за сопровождение, коллега, не забудьте завтра к девяти», но судьба (или какой-то злобный бог с чувством юмора) распорядилась иначе.

Двери распахнулись раньше, чем я успела до них дотянуться. На пороге, залитая светом из холла, стояла она.

Герцогиня Виолетта фон Дарнель. Моя мама.

Она вернулась из Фарейны. И не просто вернулась — она явилась, как всегда, во всеоружии. На ней было платье последнего модного кроя (я узнала фасон — он появился буквально пару недель назад), от которого пахло дорогими духами, морским бризом и безудержной энергией. Её каштановые волосы были уложены в сложную, но воздушную причёску, а в карих глазах горели огоньки, которые я знала слишком хорошо. Огоньки охоты.

— Лирочка, солнышко моё! — её голос, звонкий и слегка театральный, разнёсся по замёрзшей улице. Она уже протягивала ко мне руки, но её взгляд — острый, как скальпель, — уже скользнул по Бриану, задержался на его лице, на плаще хорошего, но строгого покроя, на осанке, и… зажёгся. Это был взгляд коллекционера, нашедшего редчайший фарфор, или игрока, увидевшего козырного туза. — А это кто? Ты не представляешь гостя, доченька!

Я почувствовала, как всё внутри меня сжалось в один комок ледяного ужаса. Нет. Только не это. Любой ценой спастись. Спасти его. Спасти себя от этого кошмара.

— Мама, это мой коллега, Бриан фон Кирэль, — проговорила я быстро, пытаясь вставить в голос как можно больше официальности и сухости. — Он просто меня проводил. Из вежливости. Рабочий момент. Он уже уходит.

Я дернула Бриана за рукав, давая ему сигнал к немедленному, паническому бегству. Но было поздно.

— Фон Кирэль? — мама приставила изящную ручку с длинными пальцами к губам, изображая лёгкое изумление, но в её глазах уже сверкала победа.

Она знала все значимые имена в империи. Клан драконов Разума. Не просто дракон. Дракон из высшей аристократии магического мира.

— Боже мой, да вы из клана Кирэлей! Да вас же старейшина Арманд воспитывал! Мы с вашей тётушкой, леди Ирмой, вместе учились в пансионе «Серебряная Роза»! Какая неожиданная и приятная встреча!

Она сделала шаг вперёд, и её энергетическое поле, обычно направленное на выбор обоев или разгром неудачливого кутюрье, сомкнулось вокруг Бриана, отрезая ему путь к отступлению.

— Герцогиня, — Бриан попытался сделать шаг назад и склониться в вежливом, но отстранённом поклоне. — Очень приятно. Но, к сожалению, я не могу…

— Не можете уйти, не выпив чаю, конечно же! — перебила его мама с обворожительной улыбкой, хватая его за руку выше локтя с силой, которую никогда не ожидаешь от такой хрупкой на вид женщины. — Вы провели мою дочь через полгорода в такую стужу! Я просто не позволю вам уйти с порога! Лира, что же ты стоишь? Приглашай гостя в гостиную! Немедленно!

Она уже тащила Бриана внутрь, а он шёл, словно загипнотизированный, с выражением лица человека, который внезапно осознал, что попал в капкан.

Его фиолетовые глаза метнули в мою сторону взгляд, в котором читалось чистейшее, неподдельное: «Что это было и как мне отсюда выбраться?»

Я, обречённо вздохнув, поплелась за ними. Война с холодными драконами в офисе казалась теперь детской забавой по сравнению с предстоящим штормом.

Гостиная, утопающая в шелках, антикварной мебели и тепле камина, встретила нас уютом, который для Бриана, должно быть, казался ловушкой. Мама усадила его в самое глубокое, мягкое кресло прямо у огня — стратегически так, чтобы встать и незаметно ускользнуть было практически невозможно.

— Лира, дорогая, распорядись насчёт чая! Самый лучший, сандвичский, с лепестками роз! И принеси те шоколадные эклеры, что я привезла из поездки! — скомандовала она, не отрывая пристального взгляда от нашей «добычи». — Мистер фон Кирэль, вы должны быть заморожены до костей. Как это мило с вашей стороны — сопровождать Лиру.

— Это была… рабочая необходимость, — выдавил Бриан, сидя в кресле с прямой, как палка, спиной, словно на совещании у императора, а не на чаепитии.

— Рабочая? — мама приподняла бровь, и в её взгляде заплясали искорки живейшего интереса. — Лира ничего не говорила, что у неё такие… выдающиеся коллеги. Вы, значит, вместе трудитесь?

Наверняка мама еще не знала о том, что отец отправил наказал меня работой, но она быстро ориентировалась в ситуации и не собиралась отступать.

— В некотором роде, — ответил Бриан, и его взгляд, полный немой мольбы, снова нашел меня у двери.

— Мам, — вступила я, пытаясь отвлечь маменьку. — Бриан очень занят. У него ещё куча дел. Мы не должны его задерживать.

— Какие могут быть дела в такой час? — отмахнулась она, как от назойливой мухи. — Все дела подождут. Здоровье и гостеприимство — прежде всего. А вы, мистер фон Кирэль, давно в столице? Ваша семья, наверное, скучает по вам в родовом гнезде?

Она сыпала вопросами, не давая ему вставить и слова, мягко, но неумолимо затягивая петлю светской беседы вокруг его шеи.

Я вернулась с подносом, который несла горничная. Расставила чашки с таким звоном, на какой была способна, надеясь создать диверсию. Не сработало.

— Спасибо, солнышко, — мама взяла чашку, не прерываясь. — …Так вы говорите, ваша мать увлекается разведением редких орхидей? Ах, какое совпадение! У нас целая оранжерея! Вы просто обязаны как-нибудь её посмотреть. Лира, конечно, вам покажет, она у меня цветы обожает, правда, милая?

Я, наливавшая чай Бриану, чуть не пролила кипяток ему на колени. Я обожаю цветы ровно до тех пор, пока они красиво стоят в вазе, срезанные кем-то другим.

— Э… конечно, мама, — пробормотала я.